Данные сравнительной лингвистики и антропологии, а также работы в области семантики дают основания предположить, что природа человеческого языка играет важную роль в создании человеком концепции (картины) мира, установках людей и в других поведенческих характеристиках (ср., 14, 35, 36, 37, 43, 45, 62, 67, 77). В самом общем смысле язык предоставляет средства для нашего мышления. Уорф ярко описал отношения между языком и мыслью, указав, что каждый конкретный язык «не только является инструментом для воспроизведения и озвучивания идей (мыслей), но, более того, он их оформляет, являясь программой и гидом для умственной активности индивида, для анализа его впечатлений, для синтеза его знаний» (77, с. 212). Далее он утверждает: «Мы анализируем природу по путям, проложенным нашим родным языком». Об этом же говорил и Мот-нер: «Если бы Аристотель говорил на китайском или дакотском языках, то он разработал бы совершенно иную логику или иную систему категорий» (53, с. 4).
Язык влияет на то, как мы воспринимаем окружающий мир. Конечно же, объекты и события не существуют в природе в тех категориях, к которым мы привыкли. Эти категории были разработаны для выполнения специальных задач, а также для облегчения работы с объектами. Определив объекты в ту или иную категорию, «назвав» их, мы таким образом фокусируем
Культура и личность
Рис. 84. Классификация объектов в разных языках. (Данные из Уорфа, 77, с. 210.)
наше внимание на их сходстве, на их общих характеристиках и игнорируем различия между элементами одного класса. То есть то, что мы замечаем, и то, на что не обращаем внимания в окружающем мире, частично зависит от конкретной лингвистической системы. Если в условиях данной культуры определенные отличительные характеристики становятся важными, то мы находим отдельные слова, соответствующие этим отличиям.
Это положение проиллюстрировано на рисунке 84, где сравниваются слова эскимосского языка и языка хопи с их английскими эквивалентами. Так, одному английскому слову «снег» в эскимосском языке соответствует несколько слов, обозначающих «падающий снег», «талый снег», «утрамбованный снег» и т. п. С другой стороны, хопи используют одно слово для обозначения «всего, что летает, кроме птиц». Насекомое, самолет и даже лет-
728 Дифференциальная психология
чик будут называться одним словом, только по контексту можно понять, что именно имеется в виду. В английском языке «вода» обозначается одним словом, тогда как в языке хопи существует два термина «текущая вода» и «вода, находящаяся в одном месте, содержащаяся в емкости». Эти примеры можно легко умножать. В арабском языке существует около шести тысяч слов, относящихся к верблюду (73). Есть термины, указывающие на верблюда, на котором ездят верхом, который дает молоко, а также говорящие о мертвом верблюде. Другие термины указывают на его родословную и географическое происхождение. Третьи помогают различить стадии беременности, а также существует несчетное множество названий для других важных для людей характеристик, так как их каждодневная жизнь находится в прямой зависимости от существования верблюдов.
Названия цветов предоставляют нам особенно интересный материал, демонстрирующий роль языка в классификации наблюдаемых феноменов. Группировка оттенков различается в разных языках и, вероятно, в свою очередь влияет на традиционный тип цветоразличения, существующий в той или иной культуре. В некоторых современных европейских языках существуют различные слова для «голубого» и «синего» цветов, как в английском существуют разные названия для «красного» и «розового». Африканский народ ашанти с Золотого берега использует названия трех цветов: черный, красный и белый. «Черным» называют все темные цвета, такие как синий, пурпурный или коричневый. «Красным» обозначают розовые, оранжевые и желтые оттенки. Серый цвет они называют «древесной пылью», а зеленый — «деревом» или «листом» (74). В примитивных языках часто отсутствуют отдельные названия для «синего» и «зеленого». Из подобной лингвистической классификации мы, конечно, не можем сделать вывод, что цветоразличение у этих людей хуже, чем у нас, или как-то отличается от нашего. Объективные тесты, проверяющие цветовую слепоту, свидетельствуют о нормальной способности к различению цветов у этих людей, несмотря на недостаток дифференцированной терминологии (ср. , напр., 71). Очевидно, что тип классификации определяют особые условия данной конкретной культуры.
Характерные отличия одной культуры от другой показывают не только различия словаря, но и формальные стороны язы-
Культура и личность 72 9
ка. Например, в языке хопи у глаголов отсутствуют временные формы, но есть специальные формы, обозначающие природу состояний — непосредственное наблюдение, воспоминание или обобщение (ср. 77, с. 217). Подобным образом у индейцев хула из Калифорнии суффикс используется для обозначения источника информации, например, я это слышал, видел или это мое предположение (30). Существующее в английском языке различение глаголов и существительных не является базовым или всеобщим, как можно было бы подумать. Например, в языке хопи такие термины, как «молния», «волна», «метеор», «клуб дыма» и «пульсация», являются глаголами, хотя все эти явления длятся очень короткое время (ср. 77, с. 216). В некоторых языках не существует различия между глаголами и существительными, все слова по сути напоминают наши глаголы. Выражение «оно горит» означает пламя, «здесь есть дом» соотносится с нашим существительным дом (ср. 77, с. 216—217).
Ли, проанализировав большое число данных, собранных Малиновски на островах Тробрианд (51), предложил провокационную теорию, в которой рассматривается язык жителей этих островов и его роль в поведении. По мнению Ли, в языке Тробрианд в большей мере делается акцент на несходных элементах или действиях, которые рассматриваются независимо друг от друга, чем на отношениях между событиями. Их предложения состоят из несвязанных слов. В их языке нет сравнительной или превосходной степеней прилагательных. Прилагательные прикреплены к особому классу объектов и не могут быть от них абстрагированы. Причинно-следственные отношения выражаются не традиционным для нас способом. Когда жителям этих островов задавали вопрос, подразумевающий каузальные отношения, то у них не было готовых ответов, предлагаемых их культурой. Каждый человек должен сам придумать собственный ответ, в их репликах были очевидны замешательство и несогласованность. Хронологическая последовательность так же неважна для них. «Прошлое не является упорядоченной серией воспоминаний, это скорее хранилище не связанных друг с другом событий, которые в лучшем случае вспоминаются как анекдоты» (51, с. 360).
Одно из частых наблюдений — относительный дефицит абстрактных понятий в большинстве примитивных языков. Это, конечно, сильно затрудняет абстрактное мышление. Однако оно
730 Дифференциальная психология
вовсе не означает неспособность к абстрактному мышлению, так же как отсутствие названий для определенных цветов не означает пониженную способность к цветоразличению. Наличие или отсутствие абстрактных понятий в данном языке может просто отражать условия жизни в этой культуре. Есть данные, свидетельствующие о том, что такие народы, попадая в ситуацию, требующую подобных понятий, могут перейти на более высокий уровень абстракции (ср. 43, с. 51).
Наконец, следует понимать, что язык по своей сути является поведением (ср. 40). Это не независимая сущность, как его иногда склонны рассматривать филологи. В то же время язык обладает сильным культурным влиянием. Конкретная система лингвистических терминов и форм, существующих в данной культуре, представляет важную часть всего комплекса влияний, которым подвергается индивид. Независимо от того, как подобное лингвистическое поведение первоначально появилось в группе, оно играет одну из ведущих ролей в психологическом развитии индивида.
«ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА» В РАЗЛИЧНЫХ КУЛЬТУРАХ
Определенные типы поведения долгое время рассматривались как «естественные». Это подразумевало, что поведение является «естественным», врожденным, биологически предзадан-ным. С этой концепцией тесно связаны понятия «перверсии» и «реверсии». Перверсией называется «неестественное» поведение, под «реверсией» подразумевают возвращение к более «примитивному» и менее «искусственному» типу поведения. Таким образом, если первый тип поведения принять за естественный, то любые его вариации рассматриваются как перверсии. Подобным образом, если «цивилизованного» человека поместить в «примитивную» среду, то возможные изменения в поведении будут считаться реверсией по отношению к естественному состоянию. Элементы реверсии присутствуют всегда, но в условиях цивилизованного общества они обычно находятся в латентном состоянии. Ясно, что концепции перверсии и реверсии имеют смысл только в том случае, если один из типов поведения принимается за «естественный».
Культура и личность 731
Неоднократно говорилось, что) ни одна из форм поведения не является более естественной, чем другая в том смысле, что она в большей степени определена конституцией. Данные по этому вопросу в основном получены из двух источников. Первый — это экспериментальное продуцирование поведенческих вариаций, ^четвертой главе было приведено несколько подобных экспериментов, проведенных на инфрачеловеческих организмах. Эти результаты должны были показать, что различные типы поведения являются естественным следствием различий среды обитания. Так называемое инстинктивное поведение часто оказывается естественным только в определенной среде.
Это положение было подтверждено и в межкультурных исследованиях. Многие формы поведения, которые называются «инстинктивными» или «базовыми потребностями», изменяются при переходе от одной культурной группе к другой (ср. 43, гл. 5—6; 69, гл. 8). Например, была показана роль культурных факторов в выражении материнской потребности. Был изучен широкораспространенный среди некоторых народов Меланезии, Южной Африки и индейцев Северной Америки обычай воспитания детей. В некоторых племенах дети так редко воспитываются собственными родителями, что установить генеалогию становится очень сложно. Подобные примеры можно найти и в Древнем Китае, где социальное материнство отличалось от биологического. Все отпрыски «вторых жен» внутри семьи считались детьми «первой жены». Только она выполняла роль матери, тогда как другие были лишь «тетями» как для своих детей, так и для других.
Агрессивность и воинственность, которые обычно считаются естественными для примитивных народов, у некоторых из них отсутствуют. Например, в нескольких племенах не было обнаружено ни оружия, ни средств для военных действий. Людям, выросшим в этих племенах, казалось невероятным, что мужчины могут нападать друг на друга. Сходным образом далеко не везде можно обнаружить стремление к стяжательству и обладанию частной собственностью (6). Наиболее ярко этот факт демонстрирует социальный институт потлач, распространенный среди индейцев северо-западного побережья Канады. В их культуре социальный престиж тем выше, чем больше отдано своей собственности.
Большие культурные различия присутствуют и в проявлении сексуальных влечений с сопутствующими им чувствами люб-
732 Дифференциальная психология
ви и ревности. Разнообразные обычаи и традиции, связанные с мужским поведением у разных народов, достаточно полно описаны антропологами, и, несомненно, многие из них знакомы читателю (28). Далее мы расскажем о подобных различиях в проявлении сексуального поведения, которые были обнаружены Кинси (41) при сравнении разных социоэкономических классов в нашей собственной культуре.
Культурные влияния заметны и в двигательных навыках людей, принадлежащих к различным народностям. Позы человека, когда он стоит, сидит, а также тип и темп его походки сильно варьируются в зависимости от той культуры, в которой живет человек. Один американский обозреватель, увидев хранившиеся в музее подголовники, вырезанные из дерева и слоновой кости, сказал, что это самая неудобная «подушка», которую он когда-либо видел! Большинство примитивных народов сидят на корточках, а эскимосы, также как и многие индейцы, обычно сидят на пятках (ср. 12).
В предыдущих главах мы обсуждали роль культурных факторов в развитии жестов. В качестве типичного примера универсальных «естественных» жестов обычно приводят жесты согласия и отрицания. Но далеко не у всех народов кивок головой означает «да», а покачивание из стороны в сторону — «нет». В племени пигмеев семанг из нижней Малайи «да» принято говорить резким выкидыванием головы вперед, а когда они хотят сказать «нет», то опускают глаза (47). Диаки с острова Борнео поднимают брови в знак согласия и слегка сдвигают их в противоположном случае. Для племени Майори поднятые голова и подбородок означают «да», а для сицилийцев этот же жест означает «нет». В некоторых культурах для указания на предмет используют не палец, а, например, губы, как в некоторых группах индейцев Северной Америки (47).
С исследованиями жестов тесно связано сравнительное изучение эмоциональной экспрессии в разных культурах. В этой области собрано огромное количество данных. Эти данные говорят о различиях в степени выражения эмоций, причинах их возникновения, особенностях эмоциональных ответов, а также о степени контроля над эмоциональным поведением (ср. 43, гл. 7; 47). Одна лишь манера приветствовать другого человека представляет огромное поле для подобных межкультурных сравнений.
Культура и личность 73 3
В разных культурах поцелуй выполняет функцию дружеского приветствия или является элементом сексуальных отношений, причем можно найти различные виды поцелуев у разных народов. Однако в некоторых примитивных обществах этот обычай вообще отсутствует. В связи с этим интересно отметить, что Кинси с коллегами (41) обнаружили подобные различия между социоэкономическими классами «-нашей-культуре. Среди людей, принадлежащих к более низкому социоэкономическому уровню, поцелуй в сексуальных отношениях встречался редко, а иногда даже считался негигиеничным. Здесь особенно интересно отметить, что люди, считавшие поцелуй негигиеничным, пили из общих чашек, а также у них были некоторые привычки, которые считались негигиеничными в высшем классе.
Было описано множество примеров эмоциональных реакций, связанных с теми или иными обрядами. Например, следующий. Сильно выраженное оплакивание кого-либо кажется странным в нашей культуре, тогда как в Китае и Монтенегро, а также в некоторых североамериканских племенах индейцев, среди маори и жителей Андаманских островов и некоторых других примитивных народов это является привычным ритуалом, предназначенным для специальных случаев (43, гл. 7).
