можно извлечь из одного наблюдения, но не невозможным; я вместе с логическими позитивистами отвергаю понятие невыразимого знания. Я не вижу, как можно отвергнуть тезис, что наше знание реальной действительности воздвигнуто, посредством умозаключений из посылок, происходящих из единичных наблюдений.
Я потому рассматриваю единичные наблюдения как источники фактических предпосылок, что не могу принять в формулировке последник понятия «вещи», которое обладает определенной длительностью и может, следовательно, быть получено только из многократных наблюдений. Точка зрения Карнапа, позволяющая использовать понятие «вещи» при формулировке фактических предпосылок, как мне кажется, игнорирует Беркли и Юма, не говоря уже о Гераклите. Вы не можете войти дважды в одну и ту же реку, потому что на вас непрерывно текут новые воды; но различия между рекой и столом — только дело степени. Карнап мог бы сказать, что река не является «вещью», но те же аргументы убедили бы его, что и стол не является «вещью».
Карнап выдвигает аргумент, который следует обсудить в этой связи, пытаясь доказать, что «не существует фундаментального различия между общим и единичным предложением с точки зрения верифицируемости, различие только в степени». Его аргумент состоит в следующем: «Возьмем, например, такое предложение: "На этом столе находится лист белой бумаги". Чтобы удостовериться, действительно ли данная вещь является бумагой, мы производим ряд простых наблюдений и затем, если еще остаются какие-то сомнения, мы можем провести некоторые физические и химические эксперименты. В этом случае, как и в случае закона, мы пытаемся исследовать предложения, которые мы вывели из обсуждаемого предложения. Эти выведенные предложения являются предсказаниями будущих наблюдений. Число таких предсказаний, которые мы можем получить из данного предложения, бесконечно; поэтому предложение никогда не может быть полностью верифицировано».
Вопрос о достоверности или полной верификации — не тот вопрос, который мне хотелось бы обсуждать. Во всех рассуждениях по
i