шении между словами и внеязыковыми событиями в суждениях восприятия.
Процесс верификации никогда не исследовался в достаточной степени теми, кто считает его фундаментальным. В простейшей форме этот процесс происходит, когда я сначала ожидаю какое-нибудь событие, а затем воспринимаю его. Но если событие происходит неожиданно для меня, я также способен воспринять его и образовать о нем суждение восприятия; тем не менее в этом случае отсутствует процесс верификации. Верификация подтверждает более сомнительное менее сомнительным и поэтому существенно неприменима к суждениям восприятия, которые наименее сомнительны.
Теперь давайте вновь обратимся к Карнапу. Он говорит: «если бы мы знали, как устанавливать истинность данного предложения, мы бы знали, каково его значение». Отсюда, исходя из сказанного ранее, мы должны различать предложения, содержащие переменные и содержащие только константы. Давайте сначала рассмотрим случай, когда предложение содержит одни константы; возьмем, например, некоторое субъектно-предикатное предложение «Р(а)>>, в котором предикат «Р» и имя «а» имеют остенсивные определения. Из этого следует, что я уже имел опыт, выраженный предложениями «Р(Ь)>>, «Р(с)>>, «P(d)».,.. посредством которого я приобрел привычку ассоциировать «Р» с Р; из этого также следует, что я уже приобрел опыт, выраженный предложениями «Q(a)>>, «R(a)»r «5(a)».,.. посредством которого я приобрел привычку ассоциировать «а» с а. Но предположим, что я никогда не имел опыта, который мог бы выразить предложением «Р(а)>>. Тем не менее мне, как предполагается, «известно, как установить истинность данного предложения». Я не вижу, что это могло бы значить, за исключением того, что мы можем вообразить объект восприятия, который привел бы нас к произнесению предложения «P (a)» как суждения восприятия. Определенно это является достаточным условием для понимания предложения, но я не уверен, что такое условие является необходимым. Например, если мы слышим, как утверждается «Р(а)>>, мы можем действовать подходящим образом без