торые никем не наблюдались. Мы должны теперь заняться его рас- | смотрением. l
Следует прояснить некоторые существующие различия. Руководствуясь эмпирическими основаниями, мы полагаем, что не может быть видимых объектов нигде, где нет глаз, нервов и мозга, но нет никакой логической трудности в гипотезе о существовании подобных объектов где-либо еще. На самом деле, каждый человек, не искушенный в науке и философии, убежден в том, что если мы что-то видим, глядя на него, оно остается там же и таким же, когда мы на него больше не смотрим. Данная точка зрения называется наивным реализмом — эта доктрина должна быть ; признана фактически ложной, но она не является логически не- | возможной. Проблема, связанная физикой, выглядит следующим | образом: допуская, что там, где нет носителей ощущений и восприятий, не может быть ничего такого, что обладало бы чувствен- | но воспринимаемыми качествами, известными нам из опыта, есть I какое-либо значение у гипотезы, что там нечто существует? На | самом деле, имеются два вопроса: первый — обладает ли значе- | нием гипотеза, что существует нечто, не доступное опыту? Вто- ί рой — обладает ли значением гипотеза, согласно которой суще- | ствует нечто, не похожее на объекты восприятия, коль скоро мы предполагаем существование событий там, где нет воспринимающего субъекта?
В отношении первого вопроса я не вижу трудности. Тот факт, что явление доступно нам в опыте, не является существенной частью нашего понимания явления — он выступает только причиной нашего знания того, что данное явление происходит. Поэтому нет никаких логических препятствий для гипотезы, согласно которой явления могли бы существовать и невоспринимаемыми. Действительно, все мы знаем, что многих наших ощущений мы не замечаем, и они, строго говоря, не даны нам в опыте.
Больше трудностей возникает в связи со вторым вопросом, а именно обладает ли каким-то значением гипотеза о физических явлениях, настолько отличных от наших восприятий, что они не обладают ни визуальными, ни слуховыми, ни какими-либо дру-