Закон исключенного третьего

законом исключенного третьего или попытаться дать определение истины, которое не зависело бы от познания¹.

В обоих случаях трудности будут очень серьезными. Если мы определяем истину через связь со знанием, логика провалива-ется, и многие до сих пор допустимые формы рассуждения, вклю- | чая большую часть математики, должны быть отброшены как не- t правильные. Но если мы будем придерживаться закона исклю- ч ченного третьего, мы вынуждены будем связать себя с реалис- | тической метафизикой, которая выглядит, если не по букве, то | по духу несовместимой с эмпиризмом. Этот вопрос является фун- | даментальным и имеет огромнейшее значение. I

Прежде чем пытаться решать его, давайте выясним, какие су- | ществуют альтернативы.

Брауер не имел дела с синтаксически бессмысленными фразами, вроде «квадратичность пьет откладывание». Он имел дело с предложениями, которые грамматически и логически корректны, но не могут быть ни доказаны, ни опровергнуты с позиций теории познания. Нам следует прояснить данную точку зрения, прежде чем обсуждать ее.

Брауер считает, что «истинность» оказывается бесполезным понятием до тех пор, пока у нас нет способа установить, является суждение истинным или нет. Поэтому он подставляет «верифицируемый» на место «истинного» и не называет суждение «ложным», пока неверифицируема его противоречивость. В результате остается промежуточный класс синтаксически правиль- л ных суждений, которые ни верифицируемы, ни противоречат ве- | рифицируемым суждениям. Этот промежуточный класс Брауер | не считает ни истинным, ни ложным, и в отношении предложений этого класса считает закон исключенного третьего ошибочным.

Никто однако не заходит так далеко, чтобы определять «истину» как «то, что известно»; теоретико-познавательное определение «истины» — «то, что может быть известно». Обычно

¹В данной главе мы намерены лишь прояснить вопрос. Серьезная попытка найти его решение будет предпринята в следующей главе.