Значимость предложений

ванием «р». В этом случае «р» непосредственно причинно обусловлено чувственно воспринимаемым фактом, на который «р» «указывает» и посредством которого данное предложение «верифицируется». Ну а как насчет водителя, услышавшего ваше восклицание? Он действует в точности таким же образом, как действовал бы, если бы увидел красный свет; у него выработан условный рефлекс, который направляет его реакцию на слова «красный свет», как если бы он его увидел. Вот что мы имеем в виду, когда говорим, что он «понимает» слова.

Пока что мы не нуждались в «идеях». Вы реагируете на визуальный стимул, а водитель — на слуховой стимул; он реагирует, как и вы, на присутствующий чувственный факт.

А теперь предположим, что когда вы видели красный свет, вы попридержали ваш язык, но моментом позже заметили: «Хорошо, что не было полицейского, поскольку вы проехали на красный свет», на что водитель отвечает: «Я вам не верю». Теперь «р» будет «существовал красный свет». Вы утверждаете р, а водитель говорит, что он не верит, что р.

В этом случае потребность в «идеях» выглядит совершенно очевидной. Ни вы, ни водитель не были озабочены словами: вы не говорили, что «слова "существовал красный свет" выражают истину», а водитель не отрицал их. Оба говорили о том, что эти слова «означают».

Коль скоро это касается вас, мы могли бы удовлетвориться аналогией с автоматом, который сначала говорит «это — пенни», а позднее — «это был пенни». Человек, только что видевший красный свет, но больше не видящий его, без сомнения, находится в другом состоянии, чем человек, вообще не видевший никакого красного света; состояние первого может послужить причиной использования слов «существовал красный свет». Что же касается водителя, мы можем предположить, что он находится в состоянии (включая двигательные импульсы), которое индуцируется услышанными словами «существовал красный свет», скомбинированными с тормозящими импульсами, которые выражены словами «неприятие мнения». Поскольку мы не вводим «идеи», данное состояние не