ванные, таковы, что они так же успешно могут быть использованы человеком, не следящим за ситуативными ловушками. Так что у него меньше поводов для критики. То, что этот человек думает, может не в полной мере быть истинным, но мы определенно желаем признать, что он думает то, что говорит.
В 3 часа 17 минут Отто совершил акт интроспекции и решил, что минутой раньше в его голове была определенная фраза, ну не совсем фраза, но формулировка, касающаяся возникшего раньше восприятия, которое в 3 часа 16 минут он еще помнил. Что действительно утверждалось — так то, что случилось в 3 часа 17 минут. Таким образом, по Нейрату, все данные эмпирической науки выражаются в следующей форме:
«Определенная личность (ею можем оказаться и мы, но это, как было сказано, не относится к делу) осознает в определенный момент, что совсем недавно она доверяла фразе, в которой утверждалось, что чуть раньше она увидела стол».
Это равносильно признанию, что все эмпирическое знание основывается на воспоминаниях слов, использованных в предыдущих случаях. Почему воспоминания должны предпочитаться восприятиям и почему ни одно воспоминание, кроме вспоминаемых слов, не должно допускаться, это не объясняется. Нейрат делает попытку обеспечить общепризнанность данных, но, совершив ошибку, приходит к одной из наиболее субъективных форм знания, а именно к воспоминаниям прошлых мыслей. Этот результат не разделяется теми, кто полагает, что чувственные данные могут быть общепризнанными.
Особая форма, приданная Нейратом протокольным предложениям, возможно, не является существенной частью его доктрины. Давайте рассмотрим ее в более общем виде.
Давайте повторим некоторые цитаты1. «Высказывания сопоставляются с высказываниями, а не с опытом» (Н). «Протокольное предложение, подобно любому другому, в конце концов принима-ется или отвергается на основе (волевого) решения» (Н). «Систе-ма Protokollsätze, которую считаем истинной..., может быть оха-
1 Далее «Н» означает «Нейрат», а «Г» — «Гемпель». 162