головой, под ногами или на любой высоте; он может находиться на расстоянии вытянутой руки, касаться лица или пребывать в любом из положений относительно моего тела. В каждом из этих случаев имеется сходство между моими ощущениями и свойствами физического объекта.
Нет необходимости рассматривать слух, запах и вкус, поскольку к ним применимы те же самые соображения.
Вышеприведенный обзор основывается на догматическом принятии физики и физиологии. Прежде чем покончить с удобным догматизмом, следует кое-что добавить. Ощущения, вызванные внешними объектами, являются событиями, подобно любым другим, и не имеют характеристик, которые мы связываем со словами «познавательный акт». Этот факт должен быть согласован с точкой зрения здравого смысла, согласно которой существуют события, называемые восприятиями, посредством которых мы составляем полные впечатления об объектах. Откажемся мы полностью от этой точки зрения здравого смысла или сохраним ее, превращая воспринимаемый объект в нечто совсем отличное (кроме упомянутого выше сходства образа и объекта) от физического объекта? Прежде чем рассматривать этот вопрос, следует изучить психологическое различие между «ощущением» и «восприятием». «Восприятие» здесь является просто определенного рода событием, возникающим из возбуждения (нервной системы) и не предполагающим какого-либо познавательного статуса.
В нашей психологической реакции на чувственное возбуждение присутствуют два теоретически различимых элемента. Первый, который обязан собственно возбуждению, второй — его привычным сопутствующим обстоятельствам. Зрительное ощущение никогда не существует само по себе: другие ощущения также возбуждаются в силу устоявшейся привычки. Когда видим кошку, мы ожидаем от нее мяуканья, ощущения мягкости, кошачьих повадок; если данный объект лает, или на ощупь, как камень, или движется, как медведь, мы испытываем сильный шок от такого сюрприза. Такова же наша вера в то, что мы видим «объекты», а не только имеем зрительные ощущения. Если рассматривать не только психологию