- Финансовый кризис 2008г., когда обанкротились крупнейшие банки мира, а одна из самых успешных экономик Европы, бюджет Исландии, оказался на грани краха, заставил мировых политиков задуматься о эффективности капитализма с его вечной погоней за прибылью. Все чаще раздаются голоса президентов, премьер-министров, экономистов, говорящих о необходимости поставить рынок частных собственников под контроль хотя бы государства или союза государств.
Прибыль – эта и мерило успешности бизнесмена, - и мера его нравственных качеств, высоты планки его совести. У. Мандевиль на заре капитализма подметил: «Капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 %, и капитал согласен на всякое применение, при 20 % он становится оживленным, при 50 % положительно готов сломать себе голову, при 100 % он попирает все человеческие законы, при 300 % нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами».
Шмелев Н. П. на заре русского и украинского капитализма в 20в. видит то же самое: «Наш частный капитал мало того что получен задаром, но еще и развращен невероятным уровнем доходности. Он привык иметь доход 300-200 процентов благодаря таможенным льготам, низким налогам, государственным авантюрам вроде выпуска пресловутых ГКО с доходностью, доходившей до 300 процентов годовых».
Капитал, капиталист, капитализм как синоним рыночной экономики
«Capitale» (слово из поздней латыни, от caput – голова) появилось около 12-13вв. в Италии первоначально в значении денег, приносящих процент. Так, например, в проповедях св. Бернардина Сиенского (1380-1444) читаем: «сие плодовитое средство наживы, кое мы обычно называем капиталом» (с.223).
Со словом «капитал» долгое время соперничали такие слова-заменители, как «богатство», «фонды», «достояние», «добро». В 1757г. Верон де Форбоннэ писал: «Только те фонды заслуживают названия богатств, которые обладают преимуществом приносить доход» (с.224).
Однако уже Кенэ утверждает, что «всякий капитал есть орудие производства» (там же), причем и Кенэ, и Тюрго, и Морелле понимают под капиталом уже не только исключительно деньги. В 1788г., в эпоху итальянской компании Бонапарта, русский консул, размышляя об исключительном положении революционной Франции, говаривал: она «ведет войну своим капиталом», противники же ее – «своими доходами» - в этом суждении слово капитал означает национальное достояние, богатство нации (см. с.225) – а не просто сумму денег, размер долга или займа.
Слово «капиталист» восходит к сер. 17в. «Голландский Меркурий» один раз употребляет его в 1633г. и один раз – в 1654г. В 1759г. Жан-Жак Руссо писал одному из своих друзей: «Я ни большой барин, ни капиталист. Я беден и доволен» (с.226). Однако в «Энциклопедии» это слово фигурирует только как прилагательное – «капиталистический». Обычными синонимами «капиталиста» были слова «богач», «нувориш», «ловкач», «человек с бумажником». Все эти слова имели пренебрежительный оттенок.
Обладатели денежных состояний – это тот узкий смысл, какой приняло слово капиталист во второй пол. 18в. Неаполитанский агент в Гааге 7 февраля 1769г. писал своему правительству: «Капиталисты сей страны едва ли станут подвергать свои деньги превратностям последствий войны» (с.226). Тон становится еще более резким. С наступлением Французской Революции 25 ноября 1790г. граф де Кюстин гремел с трибуны Национального собрания: «Неужели же Собрание, которое уничтожило все виды аристократии, дрогнет перед аристократией капиталистов, этих космополитов, которые не ведают иного отечества, кроме того, где они могут накапливать богатства?» (с.227).
Слово «капитализм» в 1842г. встречается в книге Ж.-Б. Ришара «Новые богатства французского языка». Современное значение этому слову придал Луи Блан в полемике с Бастиа, когда написал в 1850г.: «То, что я бы назвал «капитализмом», т.е. присвоение капитала одним с исключением других» (с.228). Употреблялось это понятие в 19в. редко. Иногда его очень точно использовал Прудон, определяя капитализм как «экономический и социальный строй, при котором капиталы – источник дохода – в целом не принадлежит тем, кто приводит их в действие своим собственным трудом» (там же). Однако же и десятью годами позднее, в 1867г., Маркс еще не употреблял это слово.
В научных кругах понятие капитализм стало широко использоваться только с начала 20в., введенное в оборот книгой В. Зомбарта «Современный капитализм» (1902г.). Право на посвященную ему статью в «Британской энциклопедии» оно получит только в 1926г. В «Словарь Французской академии» оно войдет лишь в 1932г., причем с таким примитивным определением: «Капитализм, совокупность капиталистов» (там же).
Слово это всегда имело политический смысл, означая общество эксплуататоров, строй, неизбежно гибнущий. Нельзя утверждать, что до индустриального производства кон. 18в. капитализма не было: не было разветвленной системы, но деятельность такая существовала с древности.
Капиталом как богатством, приносящим новое богатство, накопленным предшествующим трудом, служащим средством производства для нового труда, было и поле, Бог весть когда очищенное от камней; и древние проселочные дороги; и мельничное колесо; и корабль; и мачтовые леса; и конечно же деньги, ускоряющие кругооборот хозяйства. Первый голландский корабль, что пришел в 1704г. в Санкт-Петербург, получил от Петра Великого привилегию: пока этот корабль существует, он не будет платить таможенные пошлины. Хитрость судовладельцев заставит его просуществовать почти столетие, вчетверо больше нормального для этой эпохи срока. Этот корабль был прекрасным капитальным богатством!
