С чем же могут быть связаны индивидуальные различия между представителями мужского и женского пола? Очевидно, что для ответа на этот вопрос необходимо выйти за пределы психологии и обратиться к теориям и гипотезам, существующем в этологии и биологии.
Вопрос, для чего вообще существует пол, возникал давно. Самый простой ответ ‑ для размножения ‑ удовлетворительным считаться не может. В живом мире существует помимо раздельнополого еще также бесполое (вегетативное) и гермафродитное размножение, причем очевидных преимуществ перед ними у раздельнополого размножения не отмечается. Напротив того, комбинаторный потенциал (сочетание генов) у гермафродитов в два раза больше, а количество потомства (эффективность размножения) выше у бесполых. Однако все прогрессивные формы размножаются именно половым путем (3, 5).
Для прояснения роли раздельнополого размножения в 1965 г. отечественным биологом В.А.Геодакяном (под очевидным воздействием кибернетики и теории систем) была создана так называемая эволюционная теория пола, в которой автор утверждал, что дифференциация полов связана со специализацией по двум основным аспектам эволюционного процесса ‑ сохранению и изменению генетической информации как выгодной для популяции формы информационного контакта со средой (3). Очевидно, что только мужских (или только женских) особей недостаточно для обеспечения преемственности и развития вида. Они должны сосуществовать.
Положив в основу своей теории принцип сопряженных подсистем, Геодакян отметил, что адаптивные системы, эволюционирующие в движущей среде, значительно повышают свою общую устойчивость при условии дифференциации на две сопряженные подсистемы, с консервативной и оперативной специализацией, которые принадлежат особям соответственно женского и мужского пола. Как же это происходит?
Изначально организм женских особей обладает более широкой нормой реакции, чем мужской. Так, если мужчина в конфликтном поведении, например, обычно ведет себя взрывчатым образом, то сделать его терпимым и миролюбивым едва ли удастся. А женщина может сочетать в своем поведении несколько стратегий, гибко используя их в зависимости от ситуации. Благодаря этому адаптивные способности женских особей намного выше, а обучаемость лучше. (В исследованиях по педагогической психологии отмечается, что изначальный уровень способностей, как правило выше у мальчиков, но в процессе обучения они быстрей выходят на плато, в то время как девочки, отталкиваясь от более низких показателей, набирают темп и обгоняют мальчиков.) Если мы придем в школьный класс и посмотрим на успеваемость детей, то окажется, что девочки (как и мальчики) в равной степени распределяются на отличниц, двоечниц и посредственных учениц. Однако если мы поставим вопрос иначе: кто самый отъявленный двоечник и хулиган, кто самый талантливый ученик? ‑ то окажется, что эти группы заполнены, как правило, мальчиками. То есть мужская подвыборка обладает более специализированным поведением, что в целом мешает адаптации на уровне индивида. Все крайности ярче представлены у мужчин, но женщины более обучаемы.
Предположим, что среда существования вида практически не меняется (такую среду называют стабилизирующей). В этой среде естественный отбор ведет к простому увеличению численности особей, без изменения их генотипа. Для этой цели нет необходимости присутствия большого количества мужских особей в популяции, главное, чтобы было достаточно много женских особей. И действительно, в стабильных условиях мальчиков рождается чуть меньше (существует даже примета, что много мальчиков рождается к войне).
Но если среда резко меняет свои условия (становится движущей), то задачи отбора в приспособлении несколько меняются; он приводит не только к увеличению количества особей, но и к изменению генотипа. В условиях катастроф (экологических, социальных, исторических) элиминация и отстранение от размножения в основном затрагивают мужской пол, а модификация ‑ женский. Благодаря дифференциации полов появилось два основных изменения по сравнению с бесполым размножением ‑ это более широкое сечение информационного канала взаимодействия у мужской особи и более широкая норма реакции у женской особи. Таким образом, мужская особь может оплодотворить большее количество самок, а женская ‑ обеспечить спектр фенотипов из одного генотипа.
После исчезновения катастрофического фактора и окончания действия отбора доля мужских особей уменьшается, и их генотипическая дисперсия сужается (те, кто не выжил, не оставляют генетических следов). Итак, женщины обеспечивают постоянную филогенетическую память вида, а мужчины ‑ временную, онтогенетическую (3).
Для иллюстрации этой мысли Геодакян приводит такой поэтический пример. Когда наступило всеобщее похолодание на планете, то у женщин, как высокоадаптированных существ, увеличилась жировая прослойка. А мужчины в силу слабой приспособленности оказались к этому неспособны и большей частью просто вымерли. Зато оставшийся ‑ изобрел огонь, чтобы согревать всю общину, и с этого момента стал закрепляться именно его генотип. Итак, мужчины осуществляют поиск, а женщины ‑ совершенствование. Таков механизм эволюционного биологического (и психологического) прогресса.
Очевидно, что, обладая узкой нормой реакции, мужчины более биологически (и психологически) уязвимы. Поэтому и продолжительность жизни у них ниже. Новорожденные мальчики чаще гибнут, чем девочки. Однако большинство долгожителей все-таки ‑ мужчины.
Конечно, развиваются и изменяются не все анатомо-физиологические и поведенческие признаки, а только некоторые. Наличие различий признаков у мужских и женских особей называется половым диморфизмом, т.е. существованием двух форм (а в психологии уже начали использовать и выражение половой дипсихизм). У современных людей, например, существует половой диморфизм по признакам роста, веса, оволосения, но нет диморфизма по признаку количества пальцев или ушей, по цвету глаз.
В стабилизирующей среде половой диморфизм отсутствует (нет необходимости приспосабливаться, и мужские и женские особи обладают одним и тем же эволюционно выгодным значением признака). А в движущей среде уже в одном поколении появляется генотипический половой диморфизм, возрастающий в следующих поколениях. По вариативности признака можно судить о фазе эволюционного процесса по признаку. Так, если в мужской подвыборке дисперсия выше, чем в женской, это свидетельствует о начале эволюционного процесса, а фазу отбора называют дивергентной. Затем наступает параллельная фаза, при которой дисперсии в обеих группах примерно равны. И, наконец, конвергентная фаза, на которой вариативность у женщин возрастает по сравнению с мужчинами, свидетельствует о том, что эволюционный процесс близок к завершению.
Геодакяном сформулировано филогенетическое правило полового диморфизма: если по какому-либо признаку существует популяционный половой диморфизм, то этот признак эволюционирует от женской формы к мужской. То есть популяция маскулинизируется, а значения признака, существующие в мужской подвыборке, являются эволюционно выгодными. Это относится ко всем видам, обладающим раздельнополым размножением. Так, например, если у млекопитающих самка по размеру меньше, чем самец, это означает, что по ходу эволюционного процесса самки будут увеличиваться в размере, потому что это выгодно для вида. А у насекомых (например, у пауков) самки, напротив, значительно больше, чем самцы; это говорит о том, что легкому существу в его среде выжить легче. Следовательно, и самки будут становиться меньше.
В селекции этот факт также используется: поскольку селекционные признаки больше продвинуты у отцов, то отбор производителя ‑ ключевая проблема для выведения новых пород, даже если это касается скрытых признаков, например удойности.
Существует также и онтогенетическое правило полового диморфизма: если по какому-либо признаку существует популяционный половой диморфизм, то в онтогенезе этот признак меняется, как правило, от женской формы к мужской. Правило отцовского эффекта в селекции состоит в том, что по дивергирующим признакам родителей (являющимся предметом внимания) должна доминировать отцовская форма (порода), а по конвергирующим (несущественным для выведения породы) ‑ женская.
Интересно, что в онтогенезе женские формы признака проявляются раньше, а мужские ‑ позже. Так, маленькие дети обоего пола больше похожи на девочек, а у пожилых людей, опять же, независимо от пола, начинают проявляться мужские черты (грубый голос, рост волос на лице и пр.). По характерологическим признакам маленькой девочки можно с большей достоверностью предсказать структуру личности и поведение взрослой женщины, чем у мальчиков. Поэтому можно говорить не только о диморфизме, но и о дихрономорфизме (т.е. временном несовпадении проявления женских и мужских признаков) (3, 6).
Примечательно, что врожденные аномалии, имеющие «атавистическую» природу, чаще проявляются у женщин, а «футуристическую» ‑ у мужчин. Так, среди новорожденных девочек чаще попадаются обладающие хвостиками. Однако самый длинный хвостик, составляющий 13 см, все же принадлежал мальчику. Наблюдается половой диморфизм и в области появления болезней (все новые заболевания, такие, как рак, СПИД, сначала появлялись у мужчин), и в строении мозга (у мужчин более отчетливо выражена асимметрия полушарий и оперативные системы ‑ кора и левое полушарие, а у женщин ‑ консервативные системы ‑ подкорка и правое полушарие, что обусловливает преобладание у мужчин аналитического мышления, а у женщин ‑ интуитивного, образного и чувственного познания). Благодаря меньшей асимметрии женщины также более обучаемы. Кроме того, и в культурно-историческом процессе наблюдается флагманская роль мужчин: каждая новая профессия была вначале только мужской и лишь затем становилась женской, а основные научные открытия и культурные революции также совершались мужчинами.
