Каким образом?

Это произошло в день выборов в конгресс. Республиканцы набрали гораз­до больше голосов, чем ожидалось. Рынок вырос на 43 пункта, что было на тот

Марты Шварц 285

момент одним из самых крупных подъемов в истории. Я играл на понижение и, как последний дурак, продал еще, когда S&P замер на верхнем пределе в 500 пунктах от меня. И это меньше чем за час до окончания торговой сессии.

У жены — она тогда работала вместе со мной — был выходной. На следующий день, приступив к работе, она повторяла через каждые десять минут: «Сокращай­ся! Сокращайся!» И я продолжал фиксировать потери, просто выходя из позиции.

Терпеть поражение всегда очень тяжело эмоционально. Большинство трей­деров стараются сразу же отыграться, стремятся увеличить позицию. Но вся­кая попытка взять реванш что называется «с ходу» чаще всего обречена на провал. Так происходит везде — ив инвестициях, и в торговле, и в азартной игре. За игральным столом в Лас-Вегасе я усвоил, что надо иметь при себе лишь X долл. и никогда не брать в кредит, потому что самое страшное — это отыгрываться. Если вы в состоянии принудить себя уйти из казино, что экви­валентно переходу в нейтралы при торговле фьючерсами, то можете посмот­реть на ситуацию под совершенно иным углом зрения.

После сокрушительной потери я всегда играю совсем помалу и стремлюсь только к положительному балансу, любому. Суть не в том, чтобы побольше заработать, а в том, чтобы вернуться в свою колею и вновь обрести уверенность. Я урезаю позицию до предела — до пятой или десятой части обычной для меня величины. И это оправдывается. Помнится, ноябрь 1982 года я закончил с убыт­ком лишь в 57000 долл., после того как 4 ноября потерял 600000 долл.

Можно ли выделить какую-то конкретную торговую ошибку, при­ведшую Вас к потерям в день выборов 1982 года?

Да. Довольно глупо увеличивать короткие позиции, когда фьючерсный рынок уже остановлен на верхнем ценовом пределе, а наличный рынок выше него на 200 пунктов.