Да нет. Среди них есть и очень умные люди.

Нет, глупые. Готов доказать любому из них, что они глупы. Как именно доказать?

Я хотел бы, чтобы биржевые контролеры провели кое-какие расследова­ния. Теперь рынок закрывается вблизи дневного максимума или минимума го­раздо чаше, чем бывало. За последние два года он закрывался в пределах двух процентов от максимума или минимума дня почти в двадцати процентах всех случаев. С математической точки зрения такое распределение не может быть случайным.

Вы говорите о программной торговле как о чем-то безнравствен­ном. Что неэтичного в торговле акциями против фьючерсов?

В том, что программные трейдеры обладают двусторонней информацией. На бирже площадки инвестиционных банкиров и арбитражеров разделены так называемой «китайской стеной» из опасения, что их представители начнут переговариваться между собой, сидя рядом. Вот я и хотел бы, чтобы чиновни­ки из Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) объяснили мне, как же они позволяют, чтобы агенты программных трейдеров сидели рядом с предста­вителями трейдеров-принципалов, торгующих за свой счет.

В вашем примере затронут фактор опережения¹, который затемня­ет суть вопроса. Я хотел понять, почему безнравственно покупать ак-

' Неэтичная биржевая практика, когда дилер, располагающий информацией о предстоя­щей крупной операции, которая наверняка повлияет на курс пенной бумаги, заранее заклю­чает опционную сделку на данную бумагу для получения прибыли от изменения цен. — Прим. ред.

Марты Шварц 283

ции и продавать фьючерсы (или наоборот), когда цены на них рас­согласовываются?

Потому, что я знаю случаи, когда фирмы получали информацию о свопе¹ «долг/активы» за день до его реализации. Например, когда власти штата Нью-Джерси, решили перейти из акций в облигации в объеме двух миллиардов долл., накануне об этом стало известно некой фирме. Зная о том, что назавтра, с 16:00 до 16:15, будет проведена продажа акций на сумму два миллиарда долл., эта фирма продала тысячи фьючерсных контрактов, для того чтобы зарабо­тать на этой сделке. Это плохо пахнет.

Ваш пример включает: а) использование конфиденциальной ин­формации; б) опережение и в) прямую сделку. Это не программная торговля. Позвольте привести свой пример. Допустим, у некой тор­говой фирмы есть компьютерная программа, которая подает сигна­лы, когда акции переоценены или недооценены по сравнению с фьючерсами, и сама эта фирма не выполняет никаких поручений клиентов...

Минуточку! Выслушайте сначала меня. Если этим брокерским фирмам для открытия клиентских позиций нужно, чтобы программа сигнализировала о достижении 80 процентного дисконта, то свою позицию они откроют уже при дисконте в 50 процентов. Они имеют преимущество и могут опередить своих клиентов, потому что их затраты на сделку ниже — ведь они же не платят комиссионных самим себе.

Попытаюсь еще раз разграничить эти вещи. Возьмем пример, ког­да нет ни опережения клиента, ни его самого — просто кто-то торгует за собственный счет и старается получить арбитражную прибыль. Чем такая тактика хуже вашей?

Своей глупостью. Всякий, кто ставит на корзину акций, чтобы заработать на 80 базисных пунктов больше, чем дают казначейские облигации, просто глуп! Он так же глуп, как и те, от кого я хотел уйти, бросив анализ ценных бумаг. За каким дьяволом нужно карабкаться на 80 базисных пунктов выше казначейских обли-

¹ Операция по обмену обязательствами или активами для улучшения их структуры, полу­чения прибыли с целью снижения рисков и затрат. — Прим. ред.

284 Марты Шварц

гаций?! Брокерские фирмы продадут вам что угодно, лишь бы увеличить поток торговых приказов: ведь на Уолл-стрит за ним теперь решающее слово.