Безусловно. Работа с ним стала для меня великолепной практикой. Эли торговал позициями размером в 3000 контрактов, когда открытый интерес на всем этом рынке был лишь 30000. По объему торговли он превосходил любого внебиржевого трейдера. Вот на кого и впрямь стоило посмотреть!
Он торговал фьючерсами против наличного рынка или просто спекулировал?
Только спекулировал. Что удивительно: он имел собственного биржевого брокера, и поэтому все точно знали его позиции. Его было легко вычислить. «Ну и плевать! Я их и в открытую обыграю!» — говаривал он.
То есть все знали, что у него на руках?
Именно.
Но ему это, очевидно, не вредило?
Ничуть.
Разве это не исключение? А вы стараетесь скрывать свои позиции?
Пытаюсь. Но на самом деле те, кто проработал на площадке по пять-десять лет, знают мои позиции. Когда я торгую, все об этом знают. Я твердо усвоил у Эли одно: в конце концов рынок двинется туда, куда он намеревался пойти.
138 Пол Тюдор Джонс
Значит, по-вашему, скрывать свои позиции не так уж важно?
По-моему, важно пытаться. Раньше, например, расшифровать мои приказы было особенно просто, потому что я торговал количеством контрактов, кратным 300. Теперь я разбиваю приказ на части: одному брокеру могу отдать приказ на 116 контрактов, а другому — на 184. У меня на каждой площадке есть не меньше четырех брокеров.
