Конгруэнтность кода в моделировании поведения

Значимость применения принципа конгруэнтности кода в моделировании поведения можно проиллюстрировать историей, которая произошла «в дни юности» НЛП. Бэндлер и Гриндер решили провести «Семинар по моделированию», во время которого планировали смоделировать работу Вирджинии Сатир. Согласно программе двухдневного семинара, в первое утро Вирджиния должна была работать с семьей, демонстрируя собственный подход к семейной терапии. После полудня Бэндлер и Гриндер должны были размышлять над ее работой и заниматься описанием ряда ключевых лингвистических и поведенческих паттернов, использованных терапевтом в ходе сессии. На следующее утро Вирджинии предстояло работать с другой семьей, а вторая половина дня была отведена для заключительных выводов и замечаний.

Как рассказывают, в первое утро Вирджиния отлично поработала с семьей. После обеда Бэндлер и Гриндер пытались найти объяснение тому, как именно Вирджинии удавалось поставить «якоря» различным членам семьи с помощью невербальных ключей, вводить людей в различные состояния, создавать и стимулировать различные реакции у членов этой семьи.

На следующее утро сессия со следующей семьей превратилась в какой-то кошмар. Вирджиния была недовольна своей работой, семья осталась крайне неудовлетворенной, публика испытала разочарование и замешательство.

Типичный вывод, который можно было сделать в этой ситуации, — «знать, что ты делаешь», опасно, поскольку это знание начинает мешать тебе. Однако понятие «конгруэнтности кода», предложенное Бейтсоном, позволяет дать инциденту другое толкование. Бэндлер и Гриндер охарактеризовали действия Вирджинии механистически, в терминах причины и следствия, приписав терапевту контроль над ситуацией. Вероятнее всего, сама Вирджиния, осознавая это или нет, думала о себе иначе. С этой точки зрения, ее неудачное поведение на второе утро было вызвано не только тем, что она сознавала собственные действия, но еще и тем, что код, использованный при моделировании этих действий, не был конгруэнтен структуре того, что происходило в действительности. Джон Гриндер рассказывает также, что, когда Бейтсон впервые прочел их с Бэндлером работу «Гипнотические техники Милтона Эриксона» {Hypnotic Techniques of Milton Erickson), он отодвинул книгу от себя со словами: «Дешевая эпистемология», — поскольку способ Эриксона использовать в работе языковые возможности был изложен слишком механистично.

Вероятно, каждому из нас доводилось испытывать, как способность понимать и говорить о том, что до сих пор осуществлялось бессознательно и интуитивно, намного расширяла наши возможности, усиливала восхищение собой и тем мастерством, которого мы достигли. Вероятно, каждому знакомо и ощущение того, что знание о прежде не осознанных действиях способно вызывать своего рода застенчивость и помешать нашей работе. Бейтсон сказал бы, что разница заключается в конгруэнтности кода, с помощью которого мы описываем собственные действия.

Когда модель не конгруэнтна коду, происходит что-то вроде «забивания квадратного колышка в круглую дыру».

Заметьте, что конгруэнтность кода никак не связана с «точностью» передачи содержания кода или модели. Код может быть абсолютно метафоричным и тем не менее «конгруэнтным» тому процессу, который он представляет. Значимым аспектом конгруэнтности кода является то, что взаимосвязи между элементами и событиями модели должны быть конгруэнтны взаимосвязям между элементами и событиями, составляющими моделируемую нами систему.