- Подвох в том, - сказала Джессика, остановившись перед овальным зеркалом косметического прилавка, - что мы сможем немного… преобразиться. Если я проявлю немного изобретательности, меня больше никогда не будут путать с Лиз, - добавила она с триумфом, глядяя на свое отражение.
- Надеюсь, ты не планируешь ничего радикального. - Лила выглядела обеспокоенной.
Джессика приподняла брови.
- Я? Радикальное? - невинно произнесла она. Но скрытая улыбка, которой она одарила своё отражение, говорила об обратном. Ведь лучшего момента для решительных действий и не придумаешь. Ей до смерти надоело выглядеть так же, как Элизабет. И теперь их больше никто и никогда не спутает!
1.
Элизабет Уэйкфилд лежала на своей кровати, свернувшись калачиком, и не замечала льющееся в её спальню через открытое окно калифорнийское солнце. Её голубовато-зеленые глаза задумчиво блестели, пока она грызла кончик своего карандаша. Она любила писать, но это дело требовало серьезной сосредоточенности, особенно когда она излагала свои мысли в дневнике. Более того, сейчас она делилась недавно вспыхнувшими чувствами к Джеффри Френчу!
Звук шагов и следующий за ними стук в дверь вывели Элизабет из задумчивости. Прежде чем она смогла произнести «войдите», дверь распахнулась, и в комнату влетела её близняшка Джессика.
- Лиззи! - сестра тяжело дышала. – Окажешь услугу, приготовишь за меня ужин сегодня? Я обещала Лиле прийти к ней и посмотреть одежду, которую привез ей отец из Парижа.
Элизабет, фыркнув, захлопнула книгу, чтобы любопытные глазки сестры не успели увидеть написанное.
- Я очень занята, Джес, - запротестовала она. - И вообще, я готовила ужин почти каждый вечер на прошлой неделе. Ты же слышала, что сказала мама... - Лиз старалась говорить строго.
Элис Уэйкфилд была очень занятым человеком. Она воспитывала двух дочерей и строила карьеру дизайнера интерьеров, поэтому рассчитывала на помощь близнецов в приготовлении ужина. Так что было бы справедливо, если бы они делили поровну эту работу.
Элизабет вздохнула, увидев отчаяние в глазах сестры. Справедливо, как же! Сколько раз она слышала эту фразу о справедливости от Джессики, если той было выгодно. Проблема в том, что у её сестрицы всегда появлялись отговорки из рода «только один раз» или «это чрезвычайная ситуация», когда дело касалось работы по дому. А Элизабет, которая любила свою близняшку больше всех на свете, просто не могла не поддаться на её уговоры.
Лиз была старше сестры всего на четыре минуты, но иногда эти минуты казались ей годами, особенно когда ей приходилось защищать или баловать Джессику. Для девушек, похожих как две капли воды, сёстры Уэйкфилд были слишком разными. Элизабет была более консервативной. Она любила читать и мечтала однажды стать писателем. Много и упорно работая в «Оракуле», школьной газете Ласковой Долины, девушка медленно, но верно шла к своей цели. Она очень серьёзно относилась к своим хобби и друзьям. Это вовсе не значило, что она была лишена чувства юмора и не умела веселиться, просто Элизабет, как правило, думала прежде, чем действовала.
А вот сестра была настолько подвижна и горяча, насколько Лиз была ответственна и рассудительна. Джессику, прежде всего, волновало веселье. Она любила танцы и вечеринки, а ещё не отличалась постоянством: меняла духи и мальчиков с одинаковой скоростью, отчего у её близняшки перехватывало дыхание.
- Что с твоим зеркалом? - пожаловалась Джессика, критически осматривая своё отражение в полный рост.
Элизабет хихикнула. Сестру тянуло к зеркалам, как магнит к железу!
- Думаю, с ним все в порядке, - ответила она сухо.
- Я толстая, - застонала Джессика и, втянув живот, принялась оценивать свои стройные изгибы.
- Вовсе нет, - машинально ответила Элизабет, глядя с тоской на свой блокнот. Её сосредоточенное уединение и покой были разрушены. Джессика, конечно же, уговорит её приготовить ужин и сегодня, поэтому её мыслям и чувствам, готовым вылиться на бумагу, придётся немного подождать.
Джессика пристально осмотрела себя с ног до головы и перевела взгляд на отражение сестры. На её губах заиграла улыбка: они были копиями друг друга. Обе стройные, высокие – 168 сантиметров, с выгоревшими на солнце светлыми волосами, голубовато-зелеными глазами и нежной слегка загорелой кожей. Они носили одинаковые кулоны, которые достались им от родителей в подарок на шестнадцатилетие.
Глаза Джессики сузились, когда она заметила персиковое платье, висевшее в шкафу у сестры.
- Лиз, можно я возьму платье, которое тебе прислала бабушка? - спросила она умоляющим тоном, а её рука уже потянулась погладить мягкую ткань. - Я так устала от всех своих нарядов.
Тяжело вздохнув, Элизабет отодвинула свой дневник.
- Даже не знаю, - проборматала она, собирая волю в кулак. - Я сама-то только пару раз его надела.
Джессика достала платье из шкафа и, приложив его к плечам, закружилась перед зеркалом.
- Это несправедливо. Почему бабушка подарила мне эти нудные книги по истории, а ты получила платье?"
Лиз рассмеялась. Их бабушка и дедушка жили в Мичигане, но, несмотря на то, что редко навещали внуков, часто звонили друг другу и переписывались.
- Потому что, когда она приезжала в последний раз, ты была увлечена историей, - напомнила она Джессике. Бабушка Уэйкфилд вернулась в университет, чтобы получить докторскую степень по истории, и Джессике этот предмет показался доольно интересным, хотя, конечно же, это было лишь временное увлечение.
- Я была бы больше рада платью, - проворчала Джес. – Ну же, Лиззи. Видеть уже не могу всё, что есть в моем шкафу. Пожалуйста.
- Ой, да забирай, сдалась сестра. - Но я однозначно отказываюсь от приготовления ужина, Джес. Ты должна сказать Лиле, что встретишься с ней в другой раз.
- Ты лучший близнец на свете! - заверещала Джессика. - Я надену его завтра, - добавила она напоследок, исчезая за дверью с персиковым призом в руках.
На самом деле Джессика и не рассчитывала, что убедит сестру приготовить ужин; она могла запросто отложить визит к Лиле до следующего дня. Девушка пошла на хорошо продуманную хитрость: Элизабет стала чувствовать себя неловко за отказ помочь с ужином, и, чтобы хоть как-то загладить вину, одолжила сестре платье.
Мурлыкая под нос какую-то песенку, Джессика повесила платье в шкаф. Она знала, что будет в нём выглядеть сказочно, в миллион раз лучше, чем богачка Фаулер, которой отец покупал дорогую одежду всякий раз, когда ездил в командировку. Они с Лилой, хоть и были подругами, но соперничали друг с другом во всем. Джессика была рада новому наряду на завтра, это позволит ей поддерживать конкуренцию на самом высоком уровне!
***
Элизабет ещё раз перечитала написанное. Забавно, но ведение дневника помогало ей прояснить мысли, особенно сейчас, когда она, кажется, безумно влюбилась. Давно Лиз не испытывала таких эмоций. Чувство влюблённости очень захватывающее, но рискованное. Ведь очень многое приходится ставить на карту, когда открываешься парню, который всё равно остается для тебя незнакомцем!
У Элизабет уже были долгие и крепкие отношения с замечательным парнем по имени Тодд Уилкинз. Вероятно, они встречались бы до сих пор, если бы юноша не переехал с семьёй в штат Вермонт. Для них обоих этот переезд стал трудным испытанием. Сначала влюблённые пытались сохранить свои отношения, но, в конце концов, поняли, что это было невозможно. Элизабет ценила сохранившуюся дружбу с Тоддом, ей до сих пор было очень приятно получать от него письма, но их отношения, увы, остались в прошлом. С тех пор у Лиз так и не было ни с кем серьёзных отношений, она даже ни разу не влюблялась. Пока не встретила Джеффри Френча.
Её щёки запылали, как только вспомнила события прошедших недель. Джеффри был новеньким в городе. Его отец продал семейную ферму в Орегоне, и обосновался в Южной Калифорнии. Юноша был немедленно принят в старшую школу Ласковой Долины и за несколько дней сумел подружиться со многими ребятами. Но особенно он понравился девочкам! Светлые волосы и приятная спортивная внешность выделяли его из толпы. Джеффри был восходящей звездой футбола и талантливым фотографом . Он также интересовался журналистикой, и именно благодаря школьной газете «Оракул» Элизабет смогла познакомиться с ним поближе. Смешно то, что изначально она пыталась свести этого парня со своей лучшей поругой Инид Роллинз. Но задача была затруднена тем, что Джеффри понравился и Лиле Фаулер. Еестественно, Джессика помогала своей подруге. Что только девушки ни делали, чтобы завоевать новенького!
Вначале Элизабет не хотела признавать, насколько сильны были её чувства к Джеффри. Но в конце концов, она не смогла отрицать, что влюбилась в него. К тому же парень ясно дал понять, что чувства Элизабет взаимны.
«Любовь с каждым днём становится всё сильнее, -писала Элизабет. - Я чувствую себя живой и… настоящей. Как такое возможно? Джеффри необыкновенный! Он много знает и многим интересуется. Идеальное сочетание ума, красоты и доброты. Но я не могу перестать нервничать. Наши отношения складываются слишком хорошо, поэтому я боюсь, что однажды всё закончится, и мне вновь будет больно…»
Вновь прикусив кончик карандаша, Элизабет посмотрела в окно. Почему эта влюблённость заставлять её проводить долгие часы за размышлениями о том, что было, и о том, что будет дальше?
- Лиз! – донёсся крик Джессики с первого этажа их дома. – На помощь! Кажется, я сделала что-то ужасное с супом!
Элизабет вздохнула и закрыла дневник. Похоже, Джессика не собирается готовить ужин одна. Когда сестрица втянута в кухонный круговорот, никогда не предугадаешь, что может случиться!
***
- Ну, как поживают мои любимые Траляля и Труляля[1]? - поддразнил Нэд Уэйкфилд близнецов за обеденным столом. Элизабет в ответ широко улыбнулась отцу. Темноволосый, широкоплечий и красивый, он был взрослой копией Стивена Уэйкфилда, симпатичного брата сестёр, который в данный момент был студентом и жил в общежитии, иногда приезжая к семье на выходные.
- Прекрасно, папа, - ответила Элизабет, накладывая себе еще брокколи.
- Не называй нас так, папочка. Ты знаешь, что я не выношу этого, - сердито взглянув на отца, произнесла Джессика.
Мистер Уэйкфилд поднял бровь.
- Кажется, я обидел Близнеца Номер Два, - сказал он своей жене, которая несла корзинку булочек к столу.
Элис Уэйкфилд тепло улыбнулась ему. Эта стройная голубоглазая блондинка выглядела так молодо, что иногда люди приходили в шок, узнавая, что Элизабеи и Джессика – её дочери.
- Уверена, Джес просто шутит, - беспечно ответила она.
Глаза Джессики вспыхнули.
- Я не шучу! Кому захочется быть по жизни «Близнецом Номер Два»? Мы с Элизабет совершенно разные личности.
- А ты что на это скажешь, Лиз? - с улыбкой спросил мистер Уэйкфилд свою вторую дочь.
- У нас с Джес на этот счёт одинаковые мнения, - ответила она с широкой улыбкой, намазвая маслом булочку.
Мистер и Миссис Уэйкфилд расхохотались, а Джессика пришла в ярость.
- Это не шутка, - сердито сказала она, и её лицо покраснело. - Лиз, почему ты ведёшь себя так, будто тебе все равно?
- Потому что я воспринимаю это как комплимент. Разве я должна обижаться на такие шутки лишь потому, что для тебя они оскорбительны?
- Не в этом дело. Просто…
- Просто тебе не нравится, что тебя дразнят, - перебил её мистер Уэйкфилд. - Я прав?
- Частично, - фыркнув, ответила Джес. - Я просто думаю, что это не смешно, вот и всё.
Элизабет обменялась веселыми взглядами с родителями, и Джессике жутко захотелось пнуть её под столом. Она терпеть не могла, когда сестра вела себя так снисходительно – словно Лиз уже взрослая, а ей – всего два года.
Джессика устала быть близнецом. Шутки, как у её отца, стали раздражать всё сильнее, и поэтому с этим надо было что-то делать. Но что?
***
- А мне кажется, тебе повезло, Джес, - возразила Кара Уокер, взглянув на подругу.
Около часа назад Джессика позвонила Каре и Лиле и пригласила их в «Кейси», популярное кафе-мороженое в торговом центре Ласковой Долины, чтобы выговориться.
- Я всегда хотела, чтобы у меня была сестра, - добавила Кара задумчиво. - Ты воспринимаешь Лиз как данность. Просто думай, как это весело и здорово быть похожими.
Джессика поморщилась.
- Должно быть, я стала забывать, как это чудесно, - сказала она, зачерпывая в ложечку мороженого. – Знаете, девочки, кажется, я поняла, что происходит. Журнал «Инженю» писал об этом целую статью в прошлом месяце.
- Я думала, у них была статья о неправильной осанке, - пробормотала Кара и рассмеялась.
Джессика глянула на неё с неодобрением.
- Статья была о кризисе идентичности, - поправила она её. - Неужели не ясно, что со мной происходит именно это? Я теряю себя! Вы понимаете, - добавила она трагически, размахивая ложкой для большей выразительности, - что у меня нет ни единой вещи, которую я могу по праву назвать только своей? Подумайте. Кому принадлежит «фиат»?
- Предположительно, вам обеим, - сухо произнесла Лила. - Но ты, кажется, используешь его в десять раз больше, чем Лиз.
Джессика отправила в рот ещё один кусочек мороженого.
- Обеим, - оскорблённо сказала она. - Ты абсолютно права, Лила. А как насчет уборки дома? Держу пари, Кара, у вас с младшим братом были разные обязанности по дому, - продолжала девушка. - Наверняка он выносил мусор, а ты мыла посуду, правильно?
Родители Кары развелись, и теперь её младший брат жил с отцом.
- Ну, думаю, да, - с сомнением пробормотала подруга. - Но...
- Вот видишь! - овскликнула Джессика. – А что у нас с Лиз? Мы дежурим! Она готовит ужин в один вечер, я – в другой. И так изо дня в день. Мы с тем же успехом могли бы быть клонами, - закончила она и в отчаянии откинулась на спинку сиденья.
- Видимо, я глупая, - сказала Лила, помешивая мороженое, - но хоть убей не вижу, в чём заключается твой кризис, Джес. Тебе не кажется, что ты делаешь из мухи слона?
- Нет, не кажется! - огрызнулась Джессика. – По-твоему, кризис идентичности – ерунда?
- Да с чего ты взяла, что у тебя кризис идентичности? - спросила задумчиво Кара. - Мне всегда казалось, что вы с Элизабет многим отличаетесь друг от друга. – Они с Лилой обменялись понимающими взглядами. – Не обращай внимания на тех, кто вас путает. Вы как небо и земля.
Джессика внимательно посмотрела на подругу.
- Ты правда так думаешь? - с надеждой спросила она.
- Хватит, Джес! - Кара рассмеялась. - Разумеется, вы разные! Вас очень трудно перепутать.
Джессика заметно повеселела.
- После твоих слов я чувствую себя лучше, - сказала она, очищая дно своего стаканчика от мороженого. – Ведь эта статья действительно меня беспокоила. Последнее, что мне хочется, - чувствовать себя кем-то вроде «не-разлей-вода».
- А мне всё равно кажется, что тебе повезло, - сказала Лила. - Я бы всё отдала, чтобы иметь сестру.
- С трудом себе это представляю, Лила, - захихикала Кара. - Тебе пришлось бы делиться своим гардеробом.
Лила смерила подругу надменным взглядом.
- Вообще-то у моей сестры был бы свой гардероб, - сказала она и добавила мечтательно: - Так и вижу… Она младше меня на год или два и во всём берёт с меня пример. Может, она даже ходила бы за мной по пятам, говоря мне, как я прекрасна, как умна, как щедра, как…
Кара и Джессика расхохотались.
- Вообще-то, иметь сестру – это нечто совсем другое, - авторитетно заявила Джес. - Чтобы ты знала, иногда сёстры могут быть настоящей головной болью.
- Я бы ещё поняла, прозвучи это из уст Лиз, - возразила Лила. – Чем же она так докучает тебе? По-моему, Элизабет сама терпеливость.
- Не в том дело, - вздохнула Джессика. - Просто она такая… хорошая. Разве можно соревноваться с той, кто проводит большую часть свободного времени, работая над школьной газетой?
- Но ей нравится это, - захихикала Кара.
- Я знаю. В этом вся суть. - Джессика задумалась на минутку. Она вспомнила о случае, произошедшем несколько месяцев назад, когда она вдруг решила, что родители любят её меньше, чем Элизабет, что она в семье белая ворона. Джес связалась с парнем по имени Никки Шепард, который лишь усугубил ситуацию, и девушка настолько отчаялась, что попыталась убежать с ним в Сан-Франциско.
Сейчас Джессике не верилось, что она додумалась до такой глупости. В конце концов, быть белой вороной – это значит быть не такой, как остальные. А вот нынешнее положение вещей намного опаснее. Ей уже начало казаться, что между ней и Элизабет нет абсолютно никаких отличий, что они – одно целое. И она не хотела мириться с этим. Несмотря на поддержку подруг, Джессика чувствовала, что столкнулась с огромной проблемой.
2.
После последнего урока Джессика сердито открыла свой школьный шкафчик, не обращая внимания на шумный поток учеников, снующих из стороны в сторону. Сегодняшний день был ужасным. И всё из-за персикового платья Элизабет! Это было невыносимо. Джес ожидала, что все будут говорить о том, как великолепно она выглядит. Но вместо этого случилось худшее. Даже хуже, чем когда тебя игнорируют.
Все перепутали её с Элизабет!
Это происходило в течение всего дня. Вначале Мистер Коллинз с кипой бумаг для «Оракула» сбил её в холле. Джессике нравился мистер Коллинз, светловолосый учитель по английскому языку, который к тому же был редактором школьной газеты. Но не сегодня, когда он ни с того ни с сего завёл разговор о бумагах и о том, как важно, чтобы она просмотрела гранки[2] нового выпуска газеты, которые он только что получил.
Джессика в ответ смерила его ледяным взглядом.
- Боюсь, вы ошиблись близнецом, - произнесла она немного резко.
- Ой. Извини, Джес, - пробормотал Мистер Коллинз, сморщив лоб в замешательстве. – Кажется, я знаю, в чем дело! - воскликнул он наконец. - В платье. Разве Элизабет не надевала его на прошлой неделе?
Джессика побагровела. Она и забыла, что Элизабет уже надевала этот наряд! Какая же она дура, раз появилась в школе в платье сестры, которое уже все видели!
Но пик своего унижения девушка пережила во время ланча, когда пробиралась сквозь толпу студентов в кафетерии и вдруг увидела Джеффри Френча, который махал ей со своего столика в углу. Сердце Джессики забилось чаще, она взяла поднос и направиласб к юноше. Ей немного нравился Джеффри. Конечно, она была немного разочарована тем, что он не захотел встречаться с её подругой Лилой, но с другом стороны, он выбрал Элизабет, и Джес не могла не порадоваться за неё. По её мнению, Джеффри был очень милым, в миллион раз лучше бывшего парня Лиз. Она неоднакратно пыталась убедить сестру, что Тодд – настоящий зануда, но та её не слушала.
Не успела Джессика сесть за стол, как Джеффри ласково накрыл её руку своеё тёплой ладонью и начал обсуждать планы на выходные. Девушка недоуменно уставилась на него, прежде чем поняла, что он ошибся.
- Джеф, я Джессика, - сказала она.
Джеффри отпрянул от неё, словно ужаленный. Он покраснел и забормотал извинения. По его мрачному лицу было ясно, что он разочарован. А Джессика в очередной раз убедилась в том, как это ужасно, когда её путают с сестрой. Только вот осознавать, что люди разочарованы из-за того, что она не Элизабет, оказалось в миллион раз хуже!
Сейчас, забросив свои книги в шкафчик, Джессика вдруг пожалела, что у неё есть сестра-близнец. Жизнь была бы намного проще, если бы они с Элизабет были просто сестрами, а не клонами! Конечно, им всегда нравилось, что между ними существует особая связь. Но в этот день Джессике казалось, что преимуществ от этого не так уж и много. Ей хотелось быть уникальной, ни на кого не похожей. Она устала быть всего лишь частью неделимой пары!
В этот момент Джессика увидела Лилу. Та куда-то спешила, её лицо было озадаченным. Она пропустила часть занятий из-за того, что была на приёме у врача. Джессика хотела напомнить ей, что они собирались днём в торговый центр. Захлопнув шкафчик, она поспешила за подругой.
- Лила! - крикнула она раздражённо.
Девушка обернулась и приподняла брови.
- О, привет, Лиз, - произнесла она надменным, холодным голоском, припасённым для тех, кто ей не очень нравился.
Джессика почувствовала, что её начинает колотить от ярости.
- Это не Лиз, идиотка, - прошипеле она. – Это я! Ослепла что ли?
Лила откинула прядь длинных русых волос с лица, её карие глаза сузились.
- Почему ты в этом платье? – спросила она, изучающе осматривая подругу. - Разве оно не Элизабет?
Глаза Джессики наполнились слезами.
- Какая разница? Лила, я не могу поверить! Люди могут различить нас с Лиз только тогда, когда мы носим разную одежду! Такое ощущение, что мы один и тот же человек!
- Не нужно так кричать, - снисходительно сказала Лила. Похоже, эта ситуация её крайне забавляла. - Джессика, дорогая, ты не понимаешь, что вы с Элизабет близнецы? Почему бы людям вас не спутать хотя бы раз в жизни?
- «Раз в жизни», как же, - пробормотала Джессика, выходя с Лилой из прохладного здания школы под жаркое каоифорнийское солнце. – А как бы ты себя чувствовала, - добавила она вдруг, - если бы люди думали, что ты другой человек? Тебя бы это беспокоило?
- С кем меня можно спутать? У меня нет ни брата, ни сестры, не говоря уже о близнеце. Существует только одна Лила Фаулер.
Джессика сердито взглянула на подругу, услышав покровительственную нотку в её голосе. Ей не нравилось, что Лила говорит об этом так самодовольно. Честно говоря, сейчас ей хотелось быть единственной такой Джессикой Уэйкфилд на свете. Или, по крайней мере, чтобы в её внешности было нечто такое, отчего её больше никогда ни с кем не спутают!
***
- А теперь скажи мне честно-пречестно, - попросила Лила. Они с Джессикой находились в отделе акссесуаров «Литтон и Браун» в торговом центре. – Мне к лицу эта шляпа?
Джессика подумала, что Лила в розовой соломенной шляпе выглядит нелепо, но вслух произнесла другое:
- Я не думаю, что это хорошая идея. Тебе не идёт.
Лила поморщила брови, и её отражение нахмурилось в ответ.
- Ты ещё просто не видела вещи, которые мне папа привёз с Парижа, - сказала она. - Я не шучу, Джес. В этот раз он действительно превзошёл себя. Эта одежда восхитительна! Знаешь, я бы надела кожаную юбку сегодня, но… - Она оглядела наряд, который сейчас был на ней. - Я ведь совсем недавно купила эту юбку и топик. Хотелось надеть их первыми.
Джессика не произнесла ни слова. Её больше беспокоила злорадная нотка в голосе подруги. Лила всегда получает то, что хочет. Её родители развелись, и поэтому девушка практически одна жила в особняке Фаулеров - она и штат прислуги, который заботился о ней. У Мистера Фаулера был компьютерный бизнес, и он часто ездил в командировки. В глубине души Джессика понимала, что ей повезло с собственной семьёй, но она с радостью обменяла бы красивый двухэтажный домик Уэйкфилдов на огромный особняк Фаулеров. А сейчас и вовсе не возражала быть единственным избалованным ребёнком у родителей!
- Эй, посмотри-ка, - сказала Лила, указывая на косметический отдел. Надпись «Бесплатный макияж» привлекла её внимание.
Джессика вздохнула. Как это похоже на Лилу: она, несмотря на своё богатство, всегда станет первой в очереди за халявой!
Но когда они подошли к прилавку, раздражение Джессики испарилось. Она с замиранием сердца стала наблюдать за тем, как косметолог в белом рабочем халате наносила различные гели и кремы на женщину, сидящую за прилавком.
- Видите, это подчеркнёт ваши скулы, - говорила она. - Вам необходимо подняться на этаж выше и записаться на стрижку. Как только я закончу с макияжем, вы сразу увидите, как не подходит эта прическа вашим чертам лица.
Внезапно Джессику осенило.
- Лила, - ахнула она, хватая за руку подругу.
- О нет, Джес, - пробормотала Лила. – Снова это ужасное «у-меня-есть-фантастическая-идея» выражение на твоём лице. Кажется, грядут неприятности.
Джессика покачала головой, и её светлые волосы мягко рассыпались по плечам.
- Нет, всё прекрасно, - сказала она. - Лила, у меня восхитительная идея!
- Дай-ка угадать, - произнесла Лила насмешливо. - Ты хочешь сделать макияж от «Литтон и Браун», правильно?
- Неправильно! - с триумфом воскликнула Джессика.
Лила нахмурилась.
- Неправильно? - повторила она, сбитая с толку.
- Не макияж от «Литтон и Браун». А макияж от «Джессики и Лилы»! - Она хихикнула и тут же спросила: - Чем думаешь заняться на этих выходных?
- Да в общем-то ничем. Папа снова уезжает в Лос-Анжелес, поэтому я буду одна. А что?
- Не хочешь пригласить меня в гости?- с блеском в глазах спросила Джессика
- Джес, хватит говорить загадками. Что происходит?
Джессика взяла Лилу под руку и заговорщически ей улыбнулась.
- Ничего. Я просто подумала, что могу прийти к тебе на выходных, вот и всё. Мы можем хорошо провести время: посмотреть кино по видику, послушать музыку, слопать тонну сладостей...
- И? Что потом? Всё это звучит чересчур невинно. В чём подвох, Джес? – спросила Лила.
- Подвох в том, - самодовольно сказала Джессика, остановившись перед овальным зеркалом косметического прилавка, - что мы сможем немного… преобразиться. Если я проявлю немного изобретательности, меня больше никогда не будут путать с Лиз, - добавила она с триумфом и взбила волосы на макушке, глядя на своё отражение.
- Надеюсь, ты не планируешь ничего радикального. - Лила выглядела обеспокоенной.
Джессика приподняла брови.
- Я? Радикальное? - невинно произнесла она. Но скрытая улыбка, которой она одарила своё отражение, говорила об обратном. Ведь лучшего момента для решительных действий и не придумаешь. Ей до смерти надоело выглядеть так же, как Элизабет. И теперь их больше никто и никогда не спутает!
3.
- Ты должна знать, Джес, чтобы создать новый имидж, достаточно едва уловимых изменений во внешности, - неодобрительно произнесла Лила. Она сосредоточенно хмурилась, нанося новый оттенок лака на свои ногти идеальной формы. - Вот, например, - добавила она, демонстрируя подруге тонкую руку. – Легкий оттенок сиреневого, а мои руки выглядят совершенно иначе!
Джессика сузила глаза, глядя на обложку журнала «Вог» у себя на коленях.
- В твоих словах есть доля смысла, Лила. Но не в эти выходные. Потому что единственный результат, который меня устроит, - это если мои родители и Лиз будут на грани обморока, когда увидят меня завтра.
Девушки сидели на полу громадной спальни Лилы, вокруг них были разбросаны модные журналы. Было субботнее утро, половина одиннадцатого. Джессика ночевала у Лилы и не собиралась возвращаться домой до следующего полудня. Никто не заподозрил ничего необычного. Мистер Фаулер часто уезжал по делам, и Лила всегда просила Джессику составить ей компанию в своём большом особняке.
- Смотри, думаю, мне нужно что-то вроде этого, - сказала вдруг Джессика, открывая журнал и показывая на стройную, привлекательную девушку с гладкими чёрными волосами и ярким макияжем. - Мне необходимо полностью сменить образ - нужно что-то изящное и загадочное.
- Если ты хочешь выглядеть, как она, тебе нужно не просто преображение, - сказала Лила, рассматривая надутые губы модели через плечо Джессики. - Тебе нужна пластическая операция!
- Очень смешно, - произнесла Джессика холодно. Она бросила журнал, поднялась на ноги и прошла через всю комнату к большому туалетному столику Лилы. - Думаю, ты ошибаешься, - добавила она секунду спустя, втянув щеки и внимательно изучая свое отражение. - Немного изобретательности... Мне определённо нужно покрасить волосы, - проговорила она рассеянно, приподнимая свои светлые кудри над плечами.
- Покрасить волосы?! - завизжала Лила в ужасе. - Твои родители тебя убьют!
Джессика усмехнулась.
- Ты не веришь, что я серьёзно настроена? - возмутилась она. - Лила, собирайся. Я хочу поехать в город. Нам нужно купить кое-что в аптеке.
Лила выглядела расстроенной.
- Джес, думаю, тебе не стоит торопиться, - возразила она. - В какой цвет ты хочешь покраситься? А если это будет выглядеть нелепо?
- Если мы всё сделаем как надо, это не будет выглядеть нелепо, - пожала плечами Джессика. – Давай, Лила. Я хочу выглядеть, как та модель из «Вог». Ты послушай, что они пишут о ней, – добавила она, усаживаясь на пол и вноовь открывая журнал. – «Катрина – средоточие новой европейской красоты... дочь балерины и кинорежиссера. Среди ее увлечений - индонезийская кухня, французские музеи и лыжи в Альпах...» Вот такой я стану, Ли. Больше никакой ребяческой чепухи. Прежней Джессики Уэйкфилд больше нет! – Её глаза сияли, она склонилась к фотографии обольстительной, утонченной Катрины. – Смена имиджа – это только начало! С этого дня никто больше не перепутает меня с Элизабет! Да что там, все забудут про старую Джессику! Будто в город приехала новая девушка, – добавила она, задыхаясь.
Лила выглядела настороженной.
- По-моему, ты сошла с ума, Джес. А ещё мне жаль себя, потому что я застряла здесь с тобой и твоей безбашенной идеей на все выходные.
Улыбка сползла с лица Джессики.
- Не огорчай меня так, Ли, - сказала она, бросая журнал на пол. - Ты должна меня поддержать. Разве ты не видишь, что у меня личностный кризис?
- Ради бога, - простонала Лила и осторожно подула на левую руку, чтобы высушить последний слой лака. - Если я буду серьезно относиться к каждому твоему кризису, у меня будет нервный срыв. Мне кажется, ты делаешь из мухи слона.
Джессика задумалась. Она видела, что подруга теряет интерес к этой затее, и знала, что ей будет вдвое труднее без её помощи.
- Лила, - стала упрашивать она, - ты же знаешь, как я нуждаюсь в твоих советах. Ты так хорошо разбираешься в макияже и гораздо больше меня знаешь о современной модн!
- Это правда, - оживившись, признала Лила. С минуту она изучала свой маникюр, попутно размышляя над словами Джессики. - Знаешь, некоторые вещи, которые папа привез из Парижа, похожи на те, что надеты на Катрине на той фотографии. Я могла бы их одолжить тебе на время, - сказала она великодушно.
- Лила Фаулер, ты лучший друг в мире! - завизжала Джессика, обнимая подругу так порывисто, что та почти потеряла равновесие. – Ну же. Пошли в магазин, купим всё необходимое, - добавила она нетерпеливо. Ей хотелось поскорее приступить к делу. Джес была уверена, что у неё начинается новая жизнь. Пришло время создать новую Джессику Уэйкфилд!
***
Практически весь вечер Джессика и её подруга провели в огромной ванной, примыкающей к спальне Лилы.
- Я не думала, что это так сложно, - уныло сказала Джес, зажмурившись, в то время как Лила намыливала ей волосы оттеночным шампунем черного цвета, который они купили в аптеке.
- Так, здесь сказано, что этот шампунь смывается после второго мытья головы. Тебе нужно будет подкрашивать волосы, если ты хочешь сохранить тёмный цвет, - говорила Лила, морща нос. - Фу. Он похож на гуашь. - Она хихикнула. - На черную противную гуашь!
Джессика задержала дыхание.
- Думаешь, краска для блондинок забавнее? - сказала она.
- Не знаю, Джес. - Лила выдавила из себя горький смешок. – Кстати... Джеффри Френч словно и не знает о моём существовании. Элизабет так сильно охмурила его.
Джессика вздохнула.
- Мне так плохо из-за этого, Ли, - призналась она. - Мне кажется, Джеффри просто не понимает, какую потрясающую возможность он упустил.
- Ха! - оскорбленно воскликнула Лила, продолжая смывать шампунь. - Я все еще обижена на Лиз. Это она во всем виновата. Если бы она не начала к нему клеиться...
- Она к нему не клеилась, - возразила Джессика. Она не могла не защищать свою сестру, хоть и была на стороне Лилы. Ведь Элизабет в последнюю очередь поняла, что влюблена в Джеффри, а он – в неё. - У вас с ним всё равно бы ничего не получилось, - заметила она. - Подожди, вот появится новая Джессика, мы с тобой произведём фурор! Спорим, у нас обеих будут парни?
Лила поморщилась и наклонила голову Джессики к раковине, чтобы смыть остаток краски.
- Меня больше интересует, какой гонорар я получу за то, что работаю твоим парикмахером, - проворчала она и через минуту обеспокоенно воскликнула: - Эй! Эта штука и вправду сработала!
- Дай-ка взглянуть. - Джессика, схватив полотенце, повернулась к зеркалу. Её глаза расширились, когда она коснулась своих влажных волос. Они были абсолютно черные. Цвета воронова крыла - прямо как на картинке из «Вог». Девушка нервно сглотнула. До сего момента она не осознавала, насколько её изменит краска. Она была совершенно не похожа на себя. Кожа казалась намного бледнее, а глаза, наоборот, ярче... - Давай попытаемся уложить их, - храбро произнесла она, затоптав дурные предчувствия. «Ты ведь хотела преобразиться», - напомнила она себе. И как бы странно она ни выглядела теперь, она не собиралась больше быть просто одной из близняшек Уэйкфилд. Ни за что на свете!
- Знаешь, а ведь всё не так уж и плохо, - протянула задумчиво Лила, отступив немного назад с расчёской в руках. - Вообще-то это... это так экстравагантно, Джес. Мне определенно нравится!
- Правда? - спросила Джессика недоверчиво. - Но они все еще вьются. Я хочу их выпрямить - как у Катрины.
Лила выдавила немного геля себе на руку и скомандовала:
- Сиди смирно!
Джессика терпеливо закрыла глаза, ожидая, пока подруга закончит мазать холодный липкий гель на её волосы.
- Их надо сделать гладкими, - сказала Лила, наконец. - А теперь почему бы нам не попробовать приёмы в макияже, которые Джордж показывал мне, когда я ходила в «Серебряную Дверь»?
«Серебряная дверь» - так назывался лучший в городе салон красоты, и Джессика всегда завидовала, когда Лила укладывала там волосы. А Джордж, парикмахер Лилы, долго работал визажистом в Голливуде.
- Начинай, - согласилась Джес. - Но обязательно запоминай, что делаешь, ведь мне потом придется повторить это самой.
Следующие полчаса Лила усердно трудилась, а Джессика сидела совершенно неподвижно, умирая от желания посмотреть на себя в зеркало и оценить работу подруги.
- А теперь я подвожу тебе глаза черным карандашом, твои глаза станут выразительнее, а цвет - ярче, - бормотала Лила. – А теперь наложим румяна - это подчеркнёт твои скулы.
- Я хочу посмотреть, что получилось, - заныла Джессика, поёрзав на стуле.
В конце концов Лила сдалась.
- Вуаля! - воскликнула она, эффектно развернув подругу лицом к зеркалу.
Джессика не верила собственным глазам. Её волосы до плеч были совершенно прямыми, а кожа – бледной, и эта бледность показалась Джес изящной и непривычной. Цвет глаз стал ярко-голубым, а веки были эффектно подведены черным карандашом. Образ завершала мягкая, матово-красная помада. Джессика выглядела так, словно была иностранкой, со слегка восточной и невероятно утонченной красотой.
- Ох! - выдохнула она, слегка повернув голову и изучая себя со всех сторон. - Я выгляжу так... так...
- Ты выглядишь потрясающе, - восхищённо произнесла Лила. - И определенно не похожа на Уэйкфилд!
Джес наклонилась вперед и улыбнулась. О да, совсем не похожа. Прежней Джессики Уэйкфилд больше не существует!
***
- Ты и правда одолжишь мне всё это? - недоверчиво спросила Джессика, глядя на вещи, которые подруга разложила на кровати.
- Конечно. У меня куча одежды, с которой я даже ещё не успела срезать ценники, - беззаботно ответила Лила.
Они прошерстили новые наряды, которые мистер Фаулер привез из Парижа, и выбрали самые утонченные. Сейчас на Джессике был фиолетовый комбинезон и сапожки из крокодиловой кожи. Она выглядела так, будто сошла со страниц французского модного журнала.
Лила распахнула дверцы огромного стенного шкафа и вытащила оттуда чемодан.
- Мы сложим сюда всё необходимое, - сказала она. - Иначе ты ни за что не доберёшься до дома.
Девушки бережно упаковали всю одежду.
- Твоя семья упадет в обморок, - объявила Лила.
Джессика вызывающе взмахнула черными волосами:
- Придётся им к этому привыкнуть. - Она приподняла одну бровь, смотрясь в зеркало, снова взмахнула волосами . - Думаю, мне надо зайти в книжный магазин по дороге домой и посмотреть, нет ли там французских романов, - сказала она небрежно, пытаясь изменить свой голос – придать ему большей томности и хрипотцы.
Лила уставилась на нее.
- Что с твоим голосом? Ты простудилась?
- Конечно, нет, - сказала Джессика более хрипло. - Лила, милочка, спасибо тебе огромное за помощь. Ты просто прелесть.
- Милочка? - перепросила Лила с недоумением. – Постой-ка...
- Мне надо бежать, - быстро пробормотала Джес. Ей казалось, что это как раз то, что нужно: едва заметный британский акцент, который так шёл её новому европейскому образу. - Я потом тебе позвоню, - добавила она, затем, прежде чем изумленная Лила смогла сказать хоть слово, наклонилась и чмокнула подругу в щёку – и сделала это, как ей показалось, очень стильно. Джессика когда-то видела этот жест в итальянском фильме, и решила, что позаимствует его. Перекинув холщёвую сумку через плечо, Джессика вместе с чемоданом Лилы спустилась на первый этаж.
Уже через двадцать минут она припарковала их с Элизабет красный «фиат» на подъездной дорожке к дому. По её коже пробежали мурашки то ли от нервов, то ли от возбуждения. В одном она была уверена: её семья теперь определенно заметит её индивидуальность. Никто больше не спутает её с сестрой!
***
- Это, должно быть, Джес, - сказала миссис Уэйкфилд, выглянув из-за воскресной газеты , когда услышала звук открывающейся двери. - Лиз, пойди и скажи ей, чтобы она вела себя тихо и не будила своего папу, хорошо?
Элизабет кивнула. Она знала, как для её отца важно подремать в воскресенье после обеда. Она быстро пересекла комнату и вышла в холл. Просьба матери вылетела у неё из головы, когда она увидела входящее в дом создание.
- Джес? - спросила она со страхом, прижав пальцы к губам.
Джессика кивнула и улыбнулась.
- Привет, Лиззи, - поздоровалась она и, поставив свои сумки на пол прихожей, покрутилась перед сестрой. - Как тебе мой новый образ?
Элизабет побелела как полотно. Она была так потрясена, что с трудом могла говорить.
- Но, Джес... - выговорила она наконец, - что ты с собой сделала? Что с твоими волосами?
- Я их покрасила, - торжествующе ответила Джессика.
- Девочки! - окликнула их громким шёпотом миссис Уэйкфилд из гостиной. - Лиз, я, кажется, просила тебя сказать сестре вести себя тихо!
Элизабет в изнеможении оперлась о стол позади себя.
- Ты выглядишь совсем по-другому, - сказала она укоризненно. - Но зачем?
Джессика не выдержала обвиняющего взгляда сестры и отвела глаза.
- Я просто хотела немного измениться, вот и все, - ответила она беззаботно.
- Девочки! - повторила миссис Уэйкфилд, входя в прихожую. Когда она увидела свою дочь, у неё отвисла челюсть.
- Привет, мам, - воскликнула Джессика.
- Джес? - прошептала миссис Уэйкфилд. Её глаза расширились. - Что это значит?
Губы Элизабет дрожали. Она почувствовала себя так, словно сестра предала её.
- Ты выглядишь как чужая! - закричала она, и её глаза наполнились слезами. Больше ни секунды Лиз не могла выдержать нового вида Джессики. Слёзы брызнули из её глаз, она развернулась и побежала наверх. За дверью своей комнаты, в своей крепости, она разрыдалась. В такие моменты только её дневник помогал ей разобраться в своих мыслях. Элизабет достала его и начала писать.
«Не могу поверить, что Джессика смогла так поступить со мной, - яростно строчила она в дневнике. - Мы всегда были одинаковыми, а теперь она вовсе не похожа на мою сестру! Я не могу отделаться от мысли, что она сделала это, потому что больше хочет быть близким мне человеком. А я этого просто непонимаю!»
Элизабет перечитала написанное. Она не знала, почему преображение сестры так её расстроило, но ей казалось, что произошло нечто ужасное. Словно она потеряла лучшего друга... Даже хуже. Словно она потеряла свою сестру-близняшку, и ничто в мире не способно её вернуть.
4.
Слегка подкрасив губы блеском, Джессика осмотрела себя со всех сторон в зеркале в женском туалете. Было утро понедельника, и она готовилась дебютировать: выйти в коридор и направиться на урок, позволив одноклассникам впервые увидеть новую Джессику. Она улыбнулась в предвкушении. Она произведёт фурор!
Теперь, когда Джес начала привыкать к своему новому облику, она должна была признать, что выглядит великолепно. Собрав свои тёмные волосы в нетугой конский хвост, девушка выпустила несколько прядей, позволив им виться вдоль её щек. Глаза казались темнее благодаря яркому макияжу - ярче, чем обычно. Белая пудра помогла достичь эффекта изысканной бледности. А её одежда! Всё, что на ней было надето, она взяла у Лилы. Оливкового цвета кожаная юбка с разрезом сзади была такая узкая, что в ней трудно было идти. Чулки с кружевным узором и огромные каблуки сделали ноги Джессики длиннее и стройнее. Она чувствовала себя настоящей моделью – высокой, изящной. Шёлковая с припуском блузка и зеленый кожаный ремень на бедрах делали её просто сногсшибательной. Обычно Джес не носила украшений - только кулон на шее, подаренный им с Элизабет на шестнадцатилетие родителями. Теперь он был оставлен дома. Новая Джессика ничем не должна была напоминать сестру! Как писали в «Вог», именно аксессуары делают образ запоминающимся и уникальным. Поэтому девушка надела короткую толстую цепочку и массивные золотые серьги. Она пригладила волосы в последний раз и глубоко вдохнула. Прозвенел звонок, поэтому пришло время опробовать новый образ в школе Ласковой Долины!
Через несколько минут Джессика толкнула дверь в класс мисс Дальтон. Хорошенькая молодая преподавательница французского удивленно взглянула на вошедшую девушку.
- Я могу вам чем-то помочь? - спросила она, очевидно, не узнав собственнную ученицу.
- Мисс Дальтон, это я, - произнесла Джес, наслаждаясь недоумением на лице учительницы. - Джессика Уэйкфилд.
Все обернулись и уставились на нее. По классу прошелестел вздох изумления.
- Джес! - взвизгнула Кара. - Что ты сделала?
Уинстон Эгберт, всем известный клоун в школе, вскочил, чтобы исполнить шутовской поклон.
- Леди и джентльмены, смотрите – удивительное превращение среди нас! - воскликнул он.
Мисс Дальтон все ещё смотрела на Джессику, морща лоб. Через несколько секунд в классе воцарился хаос. Девочки повскакали с мест и обступили Джессику со всех сторон: касались её волос, разлядывали её, изучая наряд, и возбужденно обсуждали изменения в её внешности.
- Сядьте все, быстро, - сказала мисс Дальтон раздосадованно.
Но на её слова никто не обратил внимания. Фурор, который произвела Джессика, был слишком велик, чтобы его сразу же забыли. А сама она, очевидно, и не пыталась подавить всеобщее восхищение - она наслаждалась каждой его минутой!
- Где, ради всего святого, ты взяла такой наряд? - задохнулась от восторга Кэролайн Пирс.
- О, в одном местечке на Левом Берегу[3], - ответила Джессика, теребя свою цепочку и пытаясь придать лицу нужное выражение - нечто среднее между смертельной скукой и некоторым великодушием.
- Ты выглядишь потрясающе, - захлебывалась Кара. - Не могу поверить, что тебе хватило храбрости... - добавила она вполголоса. - Как ты...
- Я не шучу, - решительно прервала их мисс Дальтон. Почувствовав, что учительница рассержена всерьез, класс притих. Все вернулись на свои места, но Джессика могла поклясться, что все продолжают её разглядывать. Ей это безумно льстило. Именно на такой триумф она и расчитывала. Девушка знала, стоит ей шевельнуть пальцем, как девчонки снова столпятся вокруг неё. И не только сегодня. Новая Джессика собиралась сражать всех наповал ещё очень долго!
Когда прозвенел звонок с урока, Джес была практически атакована. Все хотели знать, зачем она покрасила волосы, где купила такую одежду, кто делал ей прическу, что сказали родители, долго ли она собирается оставаться такой и не против ли Элизабет.
- Конечно же Лиз не против, - отвечала Джессика, слегка изменив свой голос так, чтобы снова появился легкий британский акцент. Она спустилась в холл, окруженная со всех сторон - Уинстон, Кэролайн, Регина Морроу и Кара выпытывали у неё подробности, а остальные оборачивались, чтобы поглазеть на неё. – Мы с сестрицей очень разные, - добавила она высокомерно. - Почему она должна быть против только из-за того, что я решила быть немного смелее, чем раньше?
- По-моему, тебе очень идут чёрные волосы, - сказала Кэролайн Пирс. - Ты выглядишь сногсшибательно.
- И я так думаю, - преданно согласилась Кара. - Но тебе не кажется, что каблуки немного высоковаты? Ты как будто на ходулях!
Джессика с презрением взглянула на свою лучшую подругу.
- Рост, - произнесла она эффектно, - это важная часть элегантности, Кара.
- Но ты теперь слишком элегантна для меня, - мрачно сказал Уинстон. - Я этого не выдержу. Как же я теперь буду тебя уговаривать выйти за меня?
- Ради бога, Уинстон, - поморщилась Джессика. - А теперь я вынуждена извиниться, но мне нужно почитать журнал перед химией. - Она как можно небрежнее извлекла из сумки с книгами копию «Пари Матч»[4]. - Очень важно быть в курсе мировых событий, не так ли?
Кэролайн изумленно уставилась на журнал.
- Где ты это взяла? - спросила она. - Я еще никогда не видела французских журналов.
Джессика бросила на нее испепеляющий взгляд.
- Неужели? - Она постаралась вложить в эти три слова как можно больше недоверия. - Ну, как я уже сказала, владеть информацией - это важно. Кстати, на днях в Париже вышла новая пьеса, говорят, она потрясающая. Ладно, увидимся позже.
Джессика быстро пересекла холл, оставив одноклассников изумлённо смотреть ей вслед. На самом деле она с трудом сохраняла невозмутимый вид. Девушка знала, что достигла ошеломительного успеха. Кому нужен этот Париж? Лучшая пьеса в мире разыгрывалась прямо здесь, в школе Ласковой Долины, и у неё, Джессики, вне всяких сомнений, была главная роль. Она чувствовала себя так, словно только что снискала овации всего зала!
***
- Мне кажется, ты чем-то расстроена в последнее время, Лиз, - сказала Инид Роллинз, чуть подавшись вперёд. Её зелёные глаза излучали любопытство. - Ты не такая жизнерадостная, как обычно.
Элизабет вздохнула и отодвинула от себя поднос. Обычно ей очень нравилось болтать и сплетничать со своей лучшей подругой об одноклассниках, а переполненный кафетерий был отличным местом, чтобы наблюдать за ними. Но Инид была права - сегодня она вела себя не так, как обычно. Прошла целая неделя с тех пор, как её сестра преобразилась, и Элизабет начинала бояться, что это навсегда.
- Это все из-за Джессики, - горестно сказала она. Её глаза цвета морской волны остановились на сестре, которая только что вошла в кафетерий, окруженная толпой поклонников.
- Странно - не то слово, - мрачно отозвалась Элизабет. - Инид, это ужасно! Я чувствую себя... Даже не знаю… Я пытаюсь отыскать в этой девушке свою родную сестру, а её нет! Но дело не только в её новом облике... Просто... Ну, это, наверное, прозвучит глупо, но изменилась не только она. Изменились мы обе. Понимаешь?
- Конечно, - кивнула Инид, сочувствующе похлопав Элизабет по руке. Они были подругами уже давно, поэтому могли практически безошибочно определить, что друг у друга на душе. - Новый образ Джессики отражается и на тебе. Она словно не хочет больше быть близнецом.
- Она действительно не хочет быть близнецом. Это же очевидно! - глаза Элизабет наполнились слезами. - И это не просто новый образ, - поспешно добавила она, пытаясь совладать с эмоциями. - Это совершенно другая Джессика, которая носит другую одежду, читает другие книги и журналы... Она даже говорит по-другому!
- Я знаю. - Инид слизнула немного йогурта с ложки и сморщила нос. - По-моему, она говорит неестественно, Лиз. Как Джоан Коллинз в «Династии» или что-то в этом роде.
- Я хочу только одного: чтобы она остановилась, - вымученно сказала Элизабет и с недовольным выражением на лице проследила за тем, как Джессика маневрирует между столиками. Она вынуждена была признать, что сестра выглядит великолепно в чёрном шёлковом комбинезоне и красных туфлях на высоком каблуке, которые ей одолжила Лила. Гладкие черные волосы Джессики были сегодня собраны в узел, лишь несколько прядей обрамляли её лицо. Элегантный образ дополняли красный шёлковый шарфик и массивные серьги, которые, как показалось Лиз, были великоваты для повседневного стиля.
- Она, разумеется, в центре внимания, - заметила Инид. - Может быть, это то, чего она и добивалась, Лиз.
- Джессика и так всегда в центре внимания, - возразила Элизабет. - Не знаю, Инид. Мне кажется, на этот раз она зашла слишком далеко.
- А что сказали ваши родители? – полюбопытствовала подруга. - Моя мама не разрешила бы мне на таких каблуках даже из дома выйти.
- Маме все это очень не нравится, - призналась Лиз. - А папа убеждает её оставить Джессику в покое. Он считает, что она сама вправе решать, как менять свою внешность. Ты же знаешь папу - великий защитник свободы выбора!
- Они, наверное, думают, что ей это скоро надоест, - задумчиво сказала Инид.
Элизабет кивнула.
- Хотела бы я, чтобы так оно и было, - призналась она с несчастным видом. - Инид, я даже не могу выразить словами, как меня всё это расстроило! А худшее то… - Она замолкла на полуслове, увидев Кэролайн Пирс и Оливию Дэвидсон, которые направлялись к ним, держа в руках подносы. Элизабет не хотелось, чтобы кто-то, кроме Инид, знал, как она огорчена из-за Джессики. Инид и, может быть, Джеффри.
Лиз чуть было не сказала Инид, что худшим было то, что Джессика не только выглядела как чужая, но и вела себя так. Она перестала доверять собственной сестре, начала проводить каждую свободную минуту с Лилой. А когда Лиз пыталась с ней заговорить, вовсе убежала прочь.
Девушка натянуто улыбнулась Кэролайн и Оливии, но её мысли были далеко-далеко.
***
- Эй! Привет! - крикнул Джеффри. Он немного запыхался, поскольку догонял Элизабет в переполненном холле.
Лиз обернулась, и озадаченность на её лице тут же сменилась нежной улыбкой. Когда она видела этого юношу, её желудок тут же начинал выделывать сальто. Они недавно начали встречаться, и для неё всё было таким новым и волнующим! К примеру, она всякий раз любовалась Джеффри и просто таяла от его обаяния. Его светлые волосы казались очень мягкими, а ещё ей нравились морщинки в уголках его глаз, которые появлялись, когда он улыбался.
- Я видел тебя за ланчем и собирался подойти, но тебя окружила целая толпа подруг, - поддразнил он её. - Ты сейчас куда?
- В редакцию «Оракула», - ответила Элизабет. - Мистер Коллинз просил меня проверить гранки для колонки «Глаза и уши». Их надо будет отдать наборщику в начале этой недели, так что я должна просмотреть их во время ланча.
Джеффри с шутливым разочарованием покачал головой.
- Вот чёрт, а я надеялся, что смогу заманить тебя в какое-нибудь прекрасное местечко.
Дразнящие нотки в его голосе подсказывали Лиз, что он шутит. К тому же Джеффри стал фотографом школьной газеты, и Лиз была уверена, что он понимает, насколько важно укладываться в сроки.
- А как насчёт… попозже? – Она опустила глаза.
Лицо Джеффри просияло.
- Можем съездить куда-нибудь после школы. Помнишь, ты говорила мне, что хочешь показать красивый каньон? Ты ещё говорила, что ваши родители часто брали туда тебя и Джессику, когда вы были маленькими.
По лицу Элизабет скользнула тень, но она усилием воли выбросила мысль о сестре из головы и взяла парня под руку.
- Да, помню.
- Кстати, - сказал Джеффри, - насчёт твоей сестры. Ты видела, во что она сегодня вырядилась? Вчера я говорил, что хуже того белого марлевого платья и полосатых туфель быть не может. Я ошибался.
Элизабет помрачнела. Она не хотела сейчас ни думать о Джессике, ни тем более говорить о ней.
- Хотя знаешь, - задумчиво продолжал Джеффри, - на самом деле она выглядит неплохо. И вас теперь легко различить.
Элизабет моментально разозлилась и вырвала руку.
- В самом деле?
Джеффри кивнул, не замечая её испепеляющего взгляда.
- В самом деле, - повторил он. - Мне кажется, Джес идет этот новый образ. Вообще-то...
- Джеффри, мне надо идти, - пробормотала Элизабет и прикусила губу. - Я обещала мистеру Коллинзу, что гранки будут готовы до следующего перерыва. Поговорим позже, хорошо?- И не дожидаясь ответа, девушка поспешила вглубь школьного коридора, крепко сжимая книги в руках.
Ей не верилсь, что Джеффри может быть таким бесчувственным. Разве он не видит, как она расстроена поведением Джессики?
«А что если видит? - печально подумала она, открывая дверь редакции. - Только его это мало заботит».
Судя по голосу Джефа, его впечатлило преображение её сестры. Может, он только сейчас осознал, что новая Джессика ему нравится больше, чем старая Элизабет?
Лиз почувствовала, как к глазам подступают слезы. Это утро было худшим в её жизни. И судя по всему, неприятности только начинаются!
***
Элизабет не слышала, как десятью минутами позже открылась дверь. Она сидела за столом в редакции «Оракула» и изливала свои чувства дневнику.
«В моей голове постоянно крутятся воспоминания о прошлом. И в каждом из них – я и Джессика. Как в старые добрые времена, когда мы одинаково одевались и разыгрывали людей. Или когда люди подходили к нам в каком-нибудь многолюдном месте вроде торгового центра и суетились вокруг нас, потому что мы похожи, как две капли воды. В каком-то смысле я всегда немного радовалась, когда меня принимали за Джессику. Это напоминало мне о том, что между ней и мной есть связь, которой нет между другими – обычными сёстрами.
Может, я и преувеличиваю, но я действительно чувствую себя растерянной всякий раз, когда смотрю на неё и вижу незнакомку, которая смотрит в ответ.
С Джеффри тоже всё непросто. Думаю, я всё ещё боюсь открыться ему, я всё ещё не уверена в нём. Иногда я думаю о том, интересна ли ему на самом деле. Инид уверена, что сошла с ума. (Как характерно для неё!). Ей нелегко видеть во мне и в Джеффри пару, ведь она была влюблена в него. Но она самый щедрый друг в мире. Несмотря на свои чувства, она, кажется, считает, что мы с Джеффри созданы друг для друга. Вряд ли она поверит, если я расскажу ей о том, как его слова обидели меня только что…
Надо признать, Джессика выглядит сногсшибательно. Меня прежде никогда не называли сногсшибательной, я никогда не выглядела даже на четверть так же великолепно, как сестра! И если Джеффри считает, что Джес прекрасна, то как тогда я выгляжу в его глазах?»
Элизабет подпрынула от неожиданности, когда Пенни Айала, редактор «Оракула», вошла в кабинет.
- Привет, Лиз! - весело сказала она, проходя к своему рабочему столу в центре офиса и хватая с него кипу бумаг. - У меня сейчас время для самостоятельных занятий, и Мистер Коллинз попросил меня навести порядок в редакции. Нужно перетащить некоторые вещи на склад. - Она осмотрела комнату. - Этот офис нуждается в уборке. Однозначно!
Элизабет поспешно закрыла дневник и спрятала его под бумагами. Она любила писать, но ей не хотелось, чтобы друге знали, чем она занимается. Особенно сейчас, когда она должна проверять гранки. – Могу я чем-нибудь помочь? - спросила она, вставая.
Пенни помотала головой.
- Не думаю, Лиз. У меня всё под контролем. Но спасибо, что предлагаешь свою помощь.
Элизабет присела и взяла в руки статью для рубрики «Глаза и уши», которую она должна была редактировать. В эту же секунду она заметила ошибку и полностью погрузилась в работу. Она едва замечала Пенни, котрая ходила позади неё от стола к столу и передвигала горы бумаг.
Вот что Элизабет нравилось больше всего в работе над «Оракулом» - газета отвлекала её от повседневных забот. Девушка была так увлечена делом, что не заметила, как Пенни взяла стопку бумаг с её стола и переложила их в ящик.
Мистер Коллинз вошел как раз тогда, когда Элизабет закончила корректировать колонку. Учитель бегло просмотрел её и вручил Пенни, которая отвечала за печать. В это время прозвенел звонок.
- Ну, Лиз, похоже, этот звонок звенит для нас с тобой, - сказал мистер Коллинз бодро. Сейчас у Элизабет должен начаться урок английского с ним.
- Похоже на то, - кивнула девушка, вставая с места и выходя из офиса с мистером Коллинзом. Она абсолютно забыла про свой дневник. Будучи уже на уроке Лиз вдруг вспомнила, что оставила его на столе в редакции, где его в любой момент могут прочитать!
Она была так напугана и взволнована, что едва могла сконцентрироваться на том, что говорил учитель. Всё, о чём она могла думать, – это её дневник. А что, если Джеффри войдёт в офис и найдёт его?
Ещё ни один урок не тянулся для Элизабет так долго. Казалось, каждая последующая минута была медленнее предыдущей. Наконец, прозвенел звонок. Лиз почти врезалась в Джона Пфейфера, спортивного редактора «Оракула», когда бежала к двери.
- Эй-эй. Где пожар? - пробасил он добродушно.
Элизабет даже не остановилась, чтобы ответить. Выскочив из класса, она понеслась по коридору, её сердце бешено стучало. Ей не верилось, что она поступила так опрометчиво! Во рту у неё пересохло. Лиз вскочила в открытую дверь «Оракула», подбежала к своему столу и… не поверила глазам.
Ее худшие страхи оправдались. Дневник исчез!
5.
Джессика откинула с глаз гладкий чёрный локон. Она шла по коридору, зная, что все взгляд прикованы к ней. На лице девушка изобразила полное равнодушие и лёгкую беспечность, но в душе наслаждалась каждым взглядом и удивлялась, до чего
