Пути, которые привели к созданию христианском Церкви. Истинность поведанного в Евангелии. Апостолы

738. Либо апостолы были введены в обман, либо сами были обманщиками: и то и другое маловероятно, потому что кто же спутает живого человека с воскресшим мертвецом!

Иисус Христос поддерживал их, пока был с ними, но после случившегося зачем бы они стали так себя вести, если бы Он им не явился?

739. Доказательство бытия Иисуса Христа. — Предположение, что апостолы просто мошенники, — явная нелепица. Подумайте сами, попробуйте представить себе, что после смерти Иисуса Христа эти двенадцать человек, собравшись, сговариваются пустить слух, будто Он воскрес. Тем самым они бросают вызов могущественной власти предержащей. Человеческое серд­це на удивление беспечно и переменчиво, доверяет посу­лам, жаждет земных благ. Случись одному из двенадцати под влиянием этих свойств и, более того, под страхом тюрьмы, пыток, смерти сознаться в подобном сговоре, все двенадцать погибли бы. Вдумайтесь в это.

740. Несколько евангелистов во имя утверждения истины: их расхождения в подробностях идут на пользу.

741. Кто научил евангелистов пониманию всех свойств души, исполненной самого возвышенного героизма, души, которую они так возвышенно описали, говоря об Иисусе Христе? Почему при этом они показывают Его слабость в часы предсмертной скорби? Может быть, не умеют описать стойкое приятие смерти? Умеют: тот же святой Лука изобразил святого Стефана более твердым перед лицом смерти, нежели Иисуса Христа.

Да, они говорят о том, что Он испытывал страх до той минуты, когда смерть становится неизбежной, но после этого был неколебимо тверд. И в их описаниях Иисус Христос лишь тогда полон страха, когда Сам наводит на Себя этот страх, но неколебимо тверд, когда Его пытаются устрашить люди.

742. Евангелие в любом смысле написано замечатель­но, в частности — полным отсутствием грозных выпадов против палачей и врагов Иисуса Христа. Ибо никто из евангелистов не приводят никаких красочных подробнос­тей, которые свидетельствовали бы против Иуды, Пилата или кого-нибудь из иудеев.

Если бы в их сдержанности, одной из множества черт высочайшего благородства, была подчеркнутость, дабы отметить эту черту, привлечь к ней внимание — сделать это прямыми словами евангелисты не дерза­ли, — они, несомненно, обрели бы друзей, которые не преминули бы оценить подобное свойство. Но еванге­листы ничего не подчеркивали, писали, не думая о се­бе, и эта их сдержанность прошла незамеченной. И мне даже кажется, что целый ряд особенностей еван­гелистов только здесь и отмечен, — лучшее свидетель­ство того, с каким холодным спокойствием вершился этот труд.

743. Ремесленник разглагольствует о богатстве, за­конник разглагольствует о войне, королевской власти и т. д.; ну, а богач правильно говорит о богатстве, король равнодушно говорит о щедром даре, только что им сде­ланном, Господь Бог правильно говорит о Господе.

744. Доказательства бытия Иисуса Христа. — Все великое, что было сказано Иисусом Христом, сказано Им так просто, словно Он заранее ничего не обдумывал, и вместе с тем так точно, что сразу становится ясно — Он обдумывал каждое слово. Можно ли не восхищаться подобной ясностью и подоб­ным простодушием!