630. О молчании, которое хранят Иосиф, Тацит и другие историки об Иисусе Христе, — Это отнюдь не довод против Него, как раз наоборот, это довод за Него. Ибо бесспорно, что Иисус Христос существовал, что Его вероучение было широко известно, что все помянутые историки знали об этом, из чего следует, что умалчивали они о Нем сознательно, ну, а если говорили, то все сказанное ими было или уничтожено, или изменено до неузнаваемости.
631. Иисус Христос в тени безвестности (в людском понимании слова “безвестность”) столь полной, что историки, писавшие о событиях государственной важности, едва упоминают о Нем.
632. Почему Иисус Христос по пришествии Своем не явил истинную Свою суть, а доказывал ее ссылками на давние пророчества? Почему пожелал Он, чтобы пророчества эти были облечены в образные иносказания?
633. Иисус Христос, дабы не прозрели погрязшие в пороках, обходит молчанием и что Он родом не из Назарета, и что Он — не сын Иосифа.
634. Церкви в равной мере трудно было доказать и то, что Иисус Христос — человек, опровергнув доводы несогласных с этим, и то, что Он — Бог, хотя знаками, подтверждающими и то и другое, она располагала в изобилии.
635. Иудеи, стараясь проверить, воистину ли Он — Бог, доказали, что Он — человек.
636. Существовал ли хоть когда-нибудь на свете человек, окруженный такой славой? Весь народ иудейский предсказывает Его грядущее пришествие. Ему поклоняется языческий народ, когда это пришествие свершилось. Оба народа, иудейский и языческий, взирают на Него как на средоточие своего бытия.
И при этом существовал ли хоть когда-нибудь на свете человек, который извлек из такой славы так мало радости? Тридцать лет из тридцати трех Он живет, держась в тени. Последние три года люди клеймят Его самозванцем, жрецы и власть предержащие отовсюду гонят, друзья и близкие презирают. И вот Он приемлет смерть: один из учеников предает Его, другой от Него отрекается, все уходят.
Чем же все-таки Его одарила слава? Никогда и ни у кого она не была так велика, никогда и никому она не приносила таких унижений. Вся эта слава пошла на пользу только нам, открыв глаза на Него, а Ему она была не нужна.
637. Если бы Иисус Христос сошел к людям лишь для того, чтобы освятить их Собою, об этом гласило бы все Священное Писание и все сущее, и, следовательно, переубедить неверных не составляло бы никакого труда. Если бы Иисус Христос сошел к людям лишь для того, чтобы их ослепить, Его поведение отличалось бы противоречивостью, и у нас не было бы никакой возможности переубедить неверных. Но Он сошел к людям in sanctificationem et in scandalum1, как говорит Исайя, поэтому и мы, и неверные равно не можем друг друга переубедить; тем не менее именно поэтому мы их переубеждаем, ибо прямо говорим, что подобным Своим поведением Он не дает решающих доводов ни той, ни другой стороне.
638. Как Иисус Христос был затерян среди людских скопищ, так Его истина теряется среди всяческих расхожих истин, ибо нет у нее никаких броских внешних отличий. Как нет их у Евхаристии в сравнении с обычным хлебом.
639. Вся она — тело Христово, говорит он на присущем ему наречии, но и он не утверждает, что она — все тело Христово. Если два элемента, соединяясь, не изменяются, про них никак нельзя сказать, что один превращается в другой: например, душа, соединяясь с телом, огонь, соединяясь с деревом, не меняют своей
1 Освящением и камнем преткновения (лат.).
сути. Форма одного элемента тогда только переходит в другую, когда происходит изменение; так оно и бывает, когда Слово соединяется с человеком. “Так как мое тело, лишенное моей души, уже не будет человеческим телом, то из этого следует сделать вывод, что моя душа, соединившись с любой материей, превратится в мое тело”. Он не делает различия между условием необходимым и условием достаточным: соединение — условие необходимое, но отнюдь не достаточное. Левая рука отлична от правой. Телам свойственна непроницаемость. Тождество de numero1 требует и тождества материи. Следовательно, если Господь соединит мою душу с каким-нибудь телом в Китае, оное тело, idem numero2, будет находиться в Китае! Река, что течет здесь, idem numero той реке, что течет сейчас в Китае!
