565. Образ сочетает в себе присутствие и отсутствие, удовольствие и неудовольствие. — У шифрованного письма два смысла: явный и тот, который именуют сокрытым.
566. Образы. — Портрет сочетает в себе присутствие и отсутствие, удовольствие и неудовольствие. Действительность исключает отсутствие и неудовольствие.
Чтобы понять, являются ли закон и жертвоприношения образами или подлинной действительностью, следует уяснить себе, как их понимали и толковали пророки — просто ли как знаки этого древнего союза, или видели в них живописное изображение чего-то иного, ибо в портрете мы всегда видим некий образ изображаемого. Для этого только и нужно, что вникнуть в их речи. Говоря о том, что союз будет вечен, имеют ли они в виду тот самый союз, о котором говорят, что он изменится? То же самое относится к жертвоприношениям и пр.
У шифра всегда два смысла. Когда мы наталкиваемся на важное послание, чей смысл совершенно ясен, а вместе с тем сказано, что он спрятан и затемнен, что он скрыт, дабы, прочитывая глазами это послание, его не видели и, понимая, не понимали, как же нам не прийти к выводу: перед нами зашифрованное послание с двойным смыслом, тем более что в нем не обобраться противоречий, если его понимать буквально? Пророки совершенно ясно говорили, что Израиль всегда будет любим Господом и что закон сохранится вовеки, и они же говорили, что люди не поймут смысла их речей, что он сокрыт.
Как же глубоко должны мы почитать людей, которые растолковывают нам зашифрованное, помогают понять его скрытый смысл, особенно когда заложенные там начала ясны и несомненны! А именно этим занимались Иисус Христос и апостолы. Они взломали печати, сдернули покровы, обнажили духовный смысл. И таким путем преподали нам, что враги людей — их собственные страсти, что Искупитель — воплощение духовности и царство Его — духовное царство, что будет два пришествия: первое, исполненное уничижения, дабы принизить человека в гордыне его, и второе, исполненное славы, дабы возвысить человека в уничижении его, что Иисус Христос — и Бог, и человек.
567. Образы. — Иисус Христос открыл им духовный смысл, — без этого они не могли бы понять Священное Писание. — Вот два великих открытия.
1. Все, преподанное им, было преподано в образной форме: vere israelite, vere liberi1, истинный хлеб небесный;
2, Господь, в унижении Своём, распятый на кресте: Христос должен был вознестись к славе Своей через страдание, должен был принять смерть, чтобы смертью Своей победить смерть. Два пришествия.
568. Образы. — Стоит нам однажды разгадать эту тайну — и все становится яснее ясного. Прочитайте под этим углом зрения Ветхий Завет и подумайте — подлинно ли нужны жертвоприношения, подлинно ли родословная Авраама была причиной благосклонности к нему Господа, подлинно ли земля обетованная была
1 Истинные иудёи, истинно свободные (лат.).
местом отдохновения? Нет. Следовательно, все это — лишь образы, фигуры речи. Подумайте и над всеми предписанными обрядами, над всеми установлениями, не имеющими целью своей милосердие, — и вы поймете, что и они — тоже образы.
Итак, все жертвоприношения, все обряды — либо образы, либо просто-напросто дурачество. Но смысл иных установлений, пусть и совершенно явный, слишком возвышен, чтобы счесть его дурачеством.
569. Образы. — Буква убивает; все происходит в форме образов — вот шифр, преподанный нам апостолом Павлом. Христос должен был претерпеть смертную муку: униженный Бог. Обрезание сердца, истинный пост, истинное, жертвоприношение, истинный храм. Пророки не раз говорили, что все это нужно понимать не в буквальном, а в духовном смысле. — Мясо, но не то, что подвержено порче, а то, что порче не подвержено. “Истина сделает вас свободными”. Итак, другая свобода — лишь образ истинной свободы. “Я хлеб, сошедший с небес”.
570. Есть люди, которые понимают, что единственный враг человека — его собственная похоть, отвращающая от Господа, а не Господь Бог, а единственное его благо — Господь Бог, а не клочок тучной земли. Те, кто единственным благом почитают плотское благо, а единственным злом — помехи на пути к чувственным усладам, — пусть они допьяна напьются этими усладами и умрут. Но те, что всем сердцем ищут Господа и единственным злом почитают отлучение от Него, те, чье единственное желание — приобщиться Ему, те, у кого нет других врагов, кроме помех на пути к Господу, других горестей, кроме сознания: вот, вражеское кольцо все теснее смыкается вокруг них, — пусть эти люди утешатся, я принес им счастливую весть: им дарован Освободитель и я помогу узреть Его. Я покажу им, что есть у них Бог, но другим показывать не стану.
Я помогу им постичь, что возвещено пришествие Мессии, который освободит их от врагов, что одно пришествие уже было, но ради освобождения от неправедных, а не от врагов.
Когда Давид предрек, что Мессия освободит Свой народ от врагов, это можно было толковать в смысле грубо плотском, то есть что Он освободит от египтян, и тогда я не сумел бы доказать, что пророчество сбылось. Но можно понять и так, что речь идет о беззаконных, ибо истинные враги не египтяне, а беззаконные.
Итак, слово “враг” двусмысленно. Но поскольку в другом месте сказано, что Он избавит свой народ от грехов, поскольку о том же говорит Исайя и другие пророки, всякая двусмысленность исчезает, у определения “враги” остается один-единственный, вполне явный смысл — “беззаконные”. Потому что, имея в виду грехи, Он вполне мог назвать их врагами, но, разумея врагов, никогда не назвал бы их беззаконниками.
Следовательно, и Моисей, и Давид, и Исайя употребляли одинаковые слова-определения. Так возьмется ли кто-нибудь утверждать, что они не вкладывали в них одинаковый смысл, что Давид, разумевший, несомненно, под врагами беззаконных, не заимствовал этот смысл у Моисея, который именно его вкладывал в слово “враги”?
Когда Даниил (гл. IX) молит Господа избавить народ от врагов, он врагами называет грехи народа и, дабы это было понятно, рассказывает, как ему явился архангел Гавриил и принес весть, что молитвы его услышаны, что ждать определено всего семьдесят седьмин, чтобы запеча-. таны были грехи и заглажены преступления, и Освободитель, Святой святых, принесет с Собою справедливость вечную, не законом земным установленную, а вечную.
