ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

76. Предуведомление к первой час­ти. — Рассказать о тех, кто излагал свои взгляды на самопознание; о множестве частей, на которые его дро­бил Шаррон, нагоняя на читателей уныние и ску­ку; о путанице у Монтеня: о том, что он чувствовал отсутствие [правильной] методы; что обходил ее, пе­рескакивая с предмета на предмет; что искал ветра в поле.

Его нелепейший замысел нарисовать собственный портрет! И притом не мимоходом, вступая в противо­речие с собственными своими изречениями — от такого промаха никто не огражден, — но в согласии с этими самыми изречениями, вполне обдуманно и убежденно. Ибо если говорить нелепицы просто так, по недомыс­лию, — людской порок из самых заурядных, то как же он нестерпим, когда их говорят обдуманно, да еще такие!..

77. Монтень. — Велики недостатки Монтеня. Грязные слова — они отвращают, сколько бы ни за­щищала их мадемуазель де Гурне. Легковерен: “без­глазые люди”. Невежествен: “квадратура круга, еще больший мир”. Его отношение к самоубийству, к смер­ти. Он взращивает пренебрежительное отношение к спасению души — “без страха и раскаяния”. Его кни­га вовсе не должна направлять читателей на путь бла­гочестия, ибо не ради этого она была написана, но в любом случае автор обязан не отвращать от него. Можно снисходительно отнестись к слишком вольным и сладострастным порывам чувств Монтеня в извест­ных житейских обстоятельствах, но нельзя быть снис­ходительным к совершенно языческим чувствам, ко­торые рождает в нем мысль о смерти, ибо кто не желает хотя бы умереть по-христиански, тот начис­то лишен благочестия; ну, а судя по книге Монтеня, ее создатель только и жаждет что трусливо-бездумной смерти.

78. Достоинства Монтеня обрести очень нелегко. А недостатки — я говорю не о нравственных правилах — Монтень исправил бы шутя, укажи ему кто-нибудь, что он рассказывает слишком много побасенок и слишком много говорит о себе.

79. Не в Монтене, а во мне самом содержится все, что я в нем вычитываю.

80. Я потратил много времени на изучение отвле­ченных наук и потерял к ним вкус — так мало они дают знаний. Потом, когда я начал изучать человека, мне стало ясно, что отвлеченные науки вообще не имеют к нему никакого отношения и что, занимаясь ими, я еще хуже разумею, каково оно, истинное мое место в этом мире, нежели те, кто ничего в них не смыслит. И я простил людям их неведение. Однако я полагал, что многие, подобно мне, погружены в изучение чело­века, да иначе оно и быть не может. Я ошибался: даже геометрией — и той занимаются охотнее. Впрочем, и к ней, и к другим наукам обращаются главным образом потому, что не знают, как приступить к изучению самих себя. Но вот о чем стоит задуматься: а нужна ли че­ловеку и эта наука, не будет ли он счастливее, вообще ничего о себе не зная?

81. Познаем самих себя: пусть при этом мы не обретем истину, зато хотя бы наведем порядок в соб­ственной жизни, а для нас это дело насущное.

82. Людей учат чему угодно, только не порядоч­ности, меж тем всего более они стремятся блеснуть именно порядочностью, то есть как раз тем, чему их никогда не обучали.

83. Того, кто обратится в истинную веру. Господь исцелит и одарит прощением. “Ne convertantur et sanem cos”¹, Исайя; “...et dimittantur eis peccata”², Марк IV.

1 He обратятся, чтобы Я исцелил их (лат.).

2 И прощены будут им грехи (лат.).