В соционике существуют два подхода к объяснению поведения человека, дихотомийный и аспектный, и оба они определяют природу психотипа. На сегодня и в соционике, и западной типологии принято, что важнее дихотомийный. Поэтому в соционической литературе с него начинаются все объяснения, а в западной им и ограничиваются. В соционике затем на дихотомии "накладываются" аспекты. И получается вроде бы соционический психотип. Однако что важнее, аспекты или дихотомии? Или они равноправны?
В типологии, принятой на западе, при определении типа делят поведение человека на две части, противопоставляя друг другу два противоположных качества. Дихотомии отвечают на вопрос "как" человек действует – одним образом или другим.
Например, для дихотомии "мыслящий-чувствующий". достаточно определить перевес в поведении только одного из этих факторов. Но что значит "мыслящий" и что значит "чувствующий"? Экстравертный мыслящий это совсем не то же самое, что интровертный мыслящий, а рациональный мыслящий совсем не то же самое, что иррациональный, и т.д. Для окончательного определения свойств дихотомии "мыслящий-чувствующий" нам нужно продолжить разбиение поведения человека по дихотомиям. И только в конце, определив все четыре дихотомии, мы получим искомый признак казалось бы в чистом виде. Когда нам будет ясно, что это, например, тип "мыслящий-интроверт-рацинал-сенсорик", только на этом этапе мы получим достаточно точное определение, с каким именно видом мышления мы имеем дело в данном случае.
Однако мы так и не получили ответа на наш первый вопрос, что значит "мыслящий" и что значит "чувствующий" как понятия, используемые при начальном разбиении поведения на две части данной дихотомии. Поэтому даже на окончательном этапе образования типа по дихотомийному принципу нам все еще до конца не ясно, чем отличается мыслящий-интроверт-рацинал-сенсорик от чувствующего-интроверта-рацинала-сенсорика в рамках дихотомии "мыслящий-чувствующий", а не по поведению в целом, с учетом трех других дихотомий. Эту проблему типологии затем пытаются решать, вводя дополнительную классификацию типов, поверх дихотомий. Но и она не решает проблему, т.к. не дает ясного определения, по каким критериям изначально отличать собственно "мыслящих" от "чувствующих". Все, что достоверно известно на сегодня о происхождении дихотомий, это фраза К. Юнга в работе "Психологические типы":
"Почему именно эти четыре функции я признаю основными функциями, я не могу привести оснований а priori, могу только сказать, что такое понимание сложилось у меня н течение многолетнего опыта. Я различаю эти функции друг от друга, потому что они не могут быть сведены одна к другой. Принцип мышления, например, абсолютно отличен от принципа эмоций и т. д."
В итоге дихотомии так и не решают основную проблему западной типологии – отсутствие объективных критериев классификации поведения.
В соционике эта проблема решена. Соционика собственно и возникла, как подход, призванный решить задачу объективизации критериев классификации человеческого поведения. Аушрой Аугустинавичуте было предложено соотнесение психических функций с аспектами физического мира. При этом объективно измеряемые аспекты являются критериями для классификации поведения человека. Для соционики недостаточно просто сказать, что человек логик, потому что экстравертный логик ориентированный на количественную составляющую материи (ЧЛ), это совсем не то же самое, что интровертный логик, ориентированный на структуру материи (БЛ). В соционике сразу, еще до разбиения на поведенческие дихотомии задаются критерии классификации поведения. В отличие от дихотомийного подхода, соционические критерии отвечают на вопрос "что" человек делает. Психические функции в соционике определяются не "а priori" на основании опыта и авторитетного мнения одного человека, а задаются аспектами физического мира, которые любой желающий может объективно измерить Целями различных типологий человека являются понимание причин его поступков и предсказание его поведения. Чтобы понимать и предсказывать поведение человека нам важно знать его цели или способы их достижения. Однако в отсутствие знания о целях, информация о способах их достижения нам мало что даст. Мы можем детально изучить, как человек что-то делает, но пока мы не узнаем, зачем он это делает, эта информация для нас будет практически бесполезна.
Дихотомийный юнговский подход отвечает на вопрос "как" человек себя ведет. Но почти ничего не говорит о том, зачем он так поступает, с какой целью он это делает. Аспектный подход отвечает на вопрос"зачем" он так себя ведет, зачем человек что-то делает, какая у него цель. Но мало говорит о том, как он достигает своей цели, каким путем он к ней идет.
Зная только "зачем" мы можем рассчитать "как". Однако, зная только "как", мы не сможем понять, "зачем".
Отсюда вывод, что в типологии человеческого поведения дихотомии и аспекты отнюдь не равноправны.
Аспекты важнее.
Из двух подходов к структуре психики каждый обладает своими преимуществами и недостатками. Но аспектный подход ведущий, поскольку цели важнее средств - они диктуют средства. Если мы знаем цель человека – конкретный аспект физического мира, связанный с сильной функцией его психотипа, то мы можем гораздо точнее предсказать поведение человека, чем если мы знаем только внешнее выражение - дихотомию. Из двух вопросов о поведении человека, "каким образом?" и "зачем?", важнее последний. На него отвечает аспектный подход, рассматривающий связь психических функций с аспектами физического мира. Эта связь позволяет увидеть, к чему стремится человек, чем он хочет владеть в своем окружении.
Зная цель, мы можем во многих случаях рассчитать методы ее достижения.
Таким образом, главным отличием соционики Аушры Аугустинавичюте от типологии Юнга является использование аспекта, как элемента материального мира, с которым взаимодействует психическая функция, который задает ее свойства, и в конечном итоге, объективные критерии для классификации поведения человека. Это же отличие является существенным преимуществом соционики перед западной типологией.
